Обуздать любовь - Ольга Персиянова

Девочка опустила глаза в пол и смущённо отозвалась:

– Я сейчас сделаю. Быстро.

Елена Михайловна недовольно скривила губы:

– Быстро у тебя не получится, а скоро приедут твои родители, – она ещё раз сверилась с часами, но уже в телефоне. – Значит, так, пусть Соня тебе поможет. Вместе успеете.

– А как же Летс Гоу?! – возмутилась Наташа. – Он весь мокрый, – она провела рукой по потной шее коня.

– А с Летс Гоу разберётся Ярослав, – констатировала Елена Михайловна, поправив попону на жеребце, которая чуть съехала.

– Но у него же рука, – неуверенно промямлила девочка, явно ощущая свою вину за то, что придётся кого-то напрягать.

– Это не мешало ему помогать Соне до этого, – отмахнулась Елена Михайловна. – Просто будет делать всё чуть дольше.

– Но он не помогал! Я видела! – выпалила Наташа, а мне захотелось провалиться сквозь землю.

Я считала, что это моя проблема и тренера вмешивать сюда не нужно. Но Елена Михайловна упёрла руку в бок и, прищурившись, точно пытаясь просмотреть меня насквозь, спросила:

– Это правда?

Я вздохнула.

Тренер потёрла переносицу:

– Ясно. Идите в конюшню, – и пружинистой походкой удалилась из манежа.

Тон её голоса и стремительный уход не предвещали ничего хорошего.

Я отпустила Наташу переодеваться и сама отнесла вещи Рамзеса. Его седло было меньше и легче любых других, так что это не составило проблемы. Надо было закончить с Летс Гоу, ведь Ярослава с момента тренировки я не видела. Подходя к деннику жеребца, я с удивлением обнаружила, что седло не висит на кронштейне, где я его оставляла, бинты смотаны и убраны в чехол, конь переодет и довольно хрустит заранее подготовленной морковкой.

Ярослав стоял чуть дальше по проходу спиной ко мне и промазывал оголовье. Он так был погружён в этот процесс, что не заметил меня. Разговаривать с ним совсем не хотелось. Взяв из ящика прозрачный пузырёк с охлаждающим гелем, я собиралась бесшумно проскользнуть к Летс Гоу, но тут парень заговорил:

– Не думал, что ты стукачка.

Я зажмурилась на секунду, ощущая себя воровкой, которую поймали с поличным, хотя на самом деле не сделала ничего дурного.

– Я не… – слова застряли в горле.

Оправдываться за то, чего я не делала и в чём на самом деле был виноват сам Ярослав, казалось неправильным. Парень снял оголовье с крючка и повесил себе на плечо. Я ожидала увидеть на его лице проявления гнева, раздражения, но не увидела ничего, кроме разочарования.

Он поднял брови:

– Договаривай.

Холодок, сквозящий в голосе, заставил меня вздрогнуть. Зачем вообще что-то объяснять? Ярослав всё равно не поверит. Он же меня терпеть не может.

– Думай что хочешь, – бросила я и зашла в денник к Летс Гоу.

Парень ничего выяснять не стал. Лишь гулким эхом разнеслись по конюшне его удаляющиеся шаги.

Я понимала, что после такого наши отношения с Ярославом изменятся, но не знала, чего от него ожидать. Он и так ежедневно изводил меня придирками и колкостями. Я настолько привыкла к этому, что перестала даже замечать, а иногда отвечала что-то не менее едкое. Со стороны это напоминало странную игру, в которой Ярослав всегда побеждал. Всё же он был старше на год.

Его новая тактика сначала обрадовала: он молчал и ухаживал за конём так, как если бы готовил его к тренировке для себя. Ярослав не здоровался, не отвечал на мои вопросы. Как будто вместо меня было пустое место. Меня вполне устраивал такой расклад, ведь я приходила на конюшню ради занятий, а не ради общения с ним.

Но спустя пару недель я вдруг поняла, что скучаю по его острым репликам. Это чувство появилось вопреки здравому смыслу. Я начала копаться в себе, пытаясь понять, почему именно оно возникло. Стала прокручивать в голове наши с ним перепалки с самого первого дня знакомства и рассмотрела за ершистыми фразами и ехидными замечаниями то, чего раньше не видела: Ярослав учил меня!

Неловко, резко и порой грубо, но он заставлял меня быть внимательнее, показывал нюансы, которые ему втолковывали с детства, а мне неоткуда было узнать. О таких тонкостях не прочитаешь в книгах. Например, он заставлял выходить на десять минут раньше и больше шагать. Я сначала думала, что это потому, что он хочет побыстрее от меня избавиться, но оказалось, конь после таких проходок лучше разминался и быстрее включался в работу.

Ярослав показал, на какую высоту правильно подтянуть железо[21]. Да, с обидными словами, что я неумёха и бестолочь, но ведь я и правда не знала, как нужно. А жеребец после этого лучше взял контакт, и у нас наконец стала получаться прибавленная рысь[22]. И таких мелочей оказалось очень много!

Поняла я и ещё кое-что. Через эти замечания я узнавала и самого Ярослава. По крайней мере ту его часть, что представляла собой профессионального спортсмена. О себе парень не рассказывал, но даже то, что я уже услышала, позволяло заглянуть за кулисы, скрывающие жизнь его семьи, отношение к лошадям и секреты тренировочного процесса. И теперь я жаждала узнать ещё больше. Вот только не знала, получится ли.

На очередную тренировку я собиралась впопыхах и, наверное, только благодаря немому упрёку Ярослава вышла на манеж вовремя. По географии нужно было к завтрашнему дню подготовить проект в группе. Именно из-за него я и задержалась. Мы с одноклассниками долго пытались понять, как уместить необходимую информацию на ватмане, а в итоге разошлись, так и не решив, что именно окажется там, а что мы будем рассказывать.

Сейчас мой телефон в кармане разрывался от сообщений. Очень хотелось выключить его совсем, но было бы нечестно вешать всё на ребят. В перерывах на шаг и отдых для Летс Гоу, я пыталась хоть немного вникнуть в переписку и ответить что-то полезное. В результате где-то на середине тренировки мы всё-таки пришли к консенсусу, и у меня появилась возможность полностью сосредоточиться на занятии.

Елена Михайловна сказала проехать езду, и мы справились с этой задачей на ура: прошли каждый угол, выполнили все переходы, отлично показали элементы. В равновесии, в размеренном ритме, без единого сбоя. Чувства радости и благодарности к коню захлестнули меня. Я наклонилась и обняла его за шею, уткнувшись лицом в жёсткую гриву.

– Соня, отличная схема, – прокомментировала Елена Михайловна, а затем, хитро прищурившись, добавила: – Такую и на соревнованиях не стыдно показать.

Я немного сникла, понимая, что конь не мой и старты на нём мне не светят:

– Да, – мечтательно и немного грустно ответила я.