Развод. Обязана стать сильной - Вера Свобода

— Он скупил всё меню или что? — бурчала себе под нос. — Нам и за несколько дней всё не съесть.

— Десерт, наверное, лучше поставить в холодильник? — сам сказал, сам и поставил. Ты посмотри какой.

— А что там? — зря он так рано десерт упомянул.

— Что — то очень вкусное, сладкое, с клубникой и шоколадом. Но кто не ест спагетти, тому и сладкое не достанется. — это мне нравится. Такой подход я люблю.

— Это точно он. — шепчет дочь. — Это маскиловка всё. Как в мультике, помнишь? — кто он? Что там за мультик? Что за маскировка?

— А кем ты лаботаешь? А сколько тебе лет? А где ты живешь? — вот в таком русле и прошел ужин. Малые налетели на Арсения со своими вопросами и рассказами о садике, друзьях, а он терпеливо и с теплой улыбкой отвечал на каждый и сам же спрашивал обо всём что ему рассказывали. Со стороны это был обычный вечер, когда папа приходит с работы, семья собирается за столом, малые начинаю хвастаться новыми достижениями или же просто обсуждают что — то. Это было… Это было уютно, искренне. Я просто наслаждалась вечером, происходящим. Всё же, как им не хватает именно внимания папы. Машуня принесла свою Ирочку и альбомы с фото. А сын… Лёшка принес альбом с рисунками, но не своими, а теми, что рисовала я.

— Это мама наша сама налисовала. Класиво?

— Очень красиво. — рассматривал Арс портрет малых, что я срисовала с фото ещё в прошлом году.

— Ты поплоси, мама и тебя налисует.

— А лучше всех нас вместе. Ты же сможешь, мам?

— Я только за. — отвечает он. — Если мама не будет против и у неё есть время? — мама пока находится на планете «Охрень». Всё слишком быстро повторяю себе и слишком хорошо. Нет сил противится происходящему. Но я так боюсь… Боюсь сделать не правильный выбор. Боюсь дать себе шанс, нам шанс. Боюсь верить.

— У неё есть время. Ей же нельзя ходить сейчас. У неё ножка болит, она налисует. Да, мам?

— Да, Машуня. Нарисую. Надо только общее фото.

— Будет тебе фото. А пока, давай займемся твое ножкой, что бы больше не болела. — да… Мне же обещали перевязку. Я, возможно, весь вечер этого момента ждала. Не саму перевязку, а его прикосновения. Даже себе признаться в этом страшно.

Мы переместились в зал, он же спальня.

— Бандиты, альбомы сложили на место. А то я вас знаю…

— Мы быстро, мам.

— И так. — присел он на кровать, беря мою ногу в свои руки, разматывая эластичный бинт. — Давай посмотрим. — каждое прикосновение отзывалось дрожью теле, в итоге я просто не смогла сдержать стон, когда его руки начали слегка массировать ногу. — Мммм.

— Больно? Прости. — ох, Арс, тут совсем другое… — Мелкие у тебя классные. На тебя похожи.

— Они у меня самые — самые. А на внешность… Не знаю. Машка на моего отца похожа в молодости. У меня есть одно фото… Он на траве лежит, в военной форме и соломинку грызет. Одно лицо. А сын… — сын копия Максима. Порой, я задумываюсь, что было бы, если бы он выжил. Как бы мы жили? Каким бы он был отцом? Смогла бы я его полюбить? Были бы мы счастливы?

— Покажешь?

— Что? — не сразу поняла о чём речь?

— Фото своего отца? И свои фото, заодно. — спрашивает он, не поднимая глаза. Не видя ничего особенно в своей просьбе.

— Тебе правда интересно… — я даже договорить не успела, как была прервана одним лишь взглядом, что был так красноречив.

— Правда, Нин. — ответил уверенным голосом. — Всё правда.

— А мои дети? — спросила я тише.

— А чем тебе твои дети не угодили? — ответил он усмехаясь.

— Мне? — ошарашено переспрашиваю.

— Ну не мне же? — да он с меня издевается, гад.

— Арс!

— Так, Лучик, выдохни. Я понял, шутки в сторону. — я тут о серьезном, а ему смешно!

— У меня двое детей. Ты же и сам всё понимаешь.

— Я когда сюда шел, знал о малых. И утром, когда завтрак нес, я тоже про них знал. Дети — часть тебя. Вы уже семья. Ты и малые. Тут вопрос следует задать мне. Примите ли ВЫ меня? Позволишь ли ты стать мне частью этой семьи? — это было необычно. Я никогда не ставила вопрос ТАК. Всегда думала, кому я нужна с детьми, примет ли мужчина меня с ними. А тут…

— Я не готова сейчас дать тебе ответ.

— Как на счет поехать на выходных на речку? Пожарим мясо или сосиски, покупаемся. — честно говоря, на эти выходные у меня уже были планы. Я хотела поехать на дачу с малыми, мамой и Аркадием Юрьевичем и немного обновить свои навыки вождения. Вдали от цивилизации и людей, для их же безопасности. О чём и сказала Арсу.

— Хм… Тогда меняем план. Как на счет, поехать всем вместе. Я отвезу, а заодно и помогу. Меня можно эксплуатировать не жалея. — я же говорила, прет, как танк.

— Тебе хочется свой выходной провести с лопатой в руках под палящим солнцем?

— Мне хочется провести свой выходной с вами. И лучше я буду стоять под палящим солнцем и с лопатой или что ты там мне дашь, а вот ты со своей ногой посидишь в теньке и отдохнешь. — в какой момент, этот мужчина перестанет вгонять меня в ступор?

— И так несколько дней только и делаю, что отдыхаю. — созвоны по работе в расчет не беру, хотя и это не малый кусок работы.

— Тогда будешь ответственна за бутерброды. — очень почетная миссия. — А вечером сядешь за руль и поедем кататься.

— Тебе совсем не жалко свое авто?

— Во — первых, я буду рядом и не позволю случится плохому. Я верю в тебя.

— А во — вторых? — поинтересовался я.

— Во — вторых, машина — это лишь метал. Не зацикливайся на этом.

Я, кажется, влюбляюсь. Отрицать бессмысленно. Ступая неуверенно, боязно, обдумывая каждое действие и всё же… Я влюблялась в этого непробиваемого мужчину.

Попробуйте не сопротивляться изменениям, которые приходят в вашу жизнь. Вместо этого пусть жизнь живет через вас. И не волнуйтесь, что она переворачивается вверх дном. Откуда вы знаете, что жизнь, к которой вы привыкли, лучше чем та, которая настанет?

Джалаледдин Руми

10. Прошлое в прошлом

— Доня, ой чё расскажу тебе.

— Я вся во внимании, мамуль. — хорошие новости я люблю.

— Ты представляешь, лифт заработал. — воистину новость шикарна. Сколько ж можно пешком?