Истинная на одну ночь - Майя Эйлер

Впрочем, последний пункт я успела только сформулировать, а в дверь уже тарабанили.

— Да открыто же! — прокричала подруга, садясь на кровати.

В комнату влетела Миланка, наша староста, и я поморщилась. Нет, её мне видеть совершенно не хотелось, и она, вот на сто сорок шесть процентов уверена, это прекрасно знает! Сплетница ещё та, следит за каждым, рассказывает гадости. Но если я сейчас выгоню её из комнаты, то о нашей с Маруськой работе не узнает только глухой. И неизвестно, что Милана там наговорит, с её фантазией это может быть что угодно.

— Ой, девочки, а вы только вернулись? — нелепо округлила она глаза и быстро осмотрелась. Недовольно поморщилась и тут же вернула на лицо заинтересованность. — Блин, я так хотела услышать о вашей поездке!

Глава 8.2

— Мил, зайди чуточку позже, — попросила её. — Мы только зашли, даже раздеться не успели…

— Ага, — кивнула она и тут же села на стул, показывая всем своим видом дикую заинтересованность. — Ой! Рассказывайте! Хочу всё услышать из первых рук!

— Ты о чём? — наигранно равнодушно спросила Маруська, но на меня бросила быстрый обеспокоенный взгляд.

— Как это о чём? О том, как каникулы провели.

Бля, и кто умудрился растрепать?

— Отдохнули хорошо, — я потянулась и начала раздеваться, надеясь, что хоть это подвигнет её свалить из нашей комнаты. — Мороз, снег, лыжи, дремучий лес…

— И мужики, да? — криво усмехнулась Милана.

— Да какие там мужики? — фыркнула Маруся. — Сказки это всё!

— Ну да, — согласилась староста, — там же не мужики, там оборотни, — и прозвучало это так, словно мы с Маруськой все каникулы только ноги раздвигали и больше ничего не делали.

Тьфу, вот сучка, аж противно. Но по коже от воспоминаний всё-таки прошёл жар, и я поспешно отвернулась, чтобы никто не увидел, как я покраснела. Будет в сплетнях и доля правды, ведь я точно раздвигала ноги. И на колени вставала. И сверху была.

Да что со мной такое? Никогда не считала себя озабоченной, но нерациональное желание бросить всё и вернуться назад, на север, чтобы вновь испытать то невероятное блаженство и свободу, которые наверняка останутся лишь приятными воспоминаниями, спрятанными так глубоко, что никто не найдёт и не увидит. А я… я буду их беречь, иногда доставать, отряхивать от пыли и наслаждаться, потому что больше тех оборотней никогда не увижу, а решиться на такой эксперимент во второй раз… Нет!

— Так это, позвони сама по объявлению, там постоянно работники нужны, — Маруська сделала вид, что не поняла претензий. — Мы с Крис работали в кафе. Зарплата — огонь! Всё включено… А мужики… Мил, я ведь в курсе, что ты своему ненаглядному умудряешься изменять, так что, давай ты не будешь нам мозги любить?

— Я-я? — дала петуха наша красотка и фыркнула: — Никому я не изменяю! И работать официанткой — это себя не уважать!

— Ага, ага, — лениво согласилась с ней, — вообще себя не уважаем. Иди ты… отдохни.

— Дуры, — Милана встала и направилась к двери, но не упустила шанса уколоть напоследок: — Дуры, что поехали. И неудачницы. Потому что вернулись.

— Очень интересно, с чего ты это решила?

Хотела же промолчать, но не смогла.

— Девки туда едут, чтобы потрахаться и стать, как там это называется… Истинной парой?

— Не знаю, мы ездили работать.

— Верю. Только идиотки работают, когда можно хорошо устроиться в жизни.

— Свали, а?

Скрипнула зубами, но Мила в этот раз что-то да поняла, свинтила из комнаты раньше, чем я встала. Дура она, но почему-то от её слов неожиданно стало больно. Очень. Да, не стала я ничьей парой, но на это особенно и не надеялась, мне больше хотелось заработать, чем с сердцем распрощаться. А получилось глупо. Денег заработала много, и на душе теперь чувство, что часть себя нам оставила. Неправильно.

— Не обращай внимания на эту озабоченную, — не понимая толком, из-за чего я так переживаю, Маруська всё равно почувствовала моё состояние.

— Да пошла она, — улыбнулась лучшей подруге.

Нет у меня никого ближе неё. И это прекрасно.

Глава 9

— Блядь! Чё у тебя руки такие кривые?

Мне очень хотелось выматериться, но я держалась, понимая, что с работы вылететь не хочу. Это не Север, конечно, но здесь тоже платили неплохо.

— Администратор Константин, чем могу вам помочь? — рядом с вопящим мажором нарисовался Костя, и я выдохнула с облегчением.

Улыбку на лице держала только силой воли, потому что знала, стоит дать слабину, и всё — пьяный неадекват почувствует себя королём мира. А то, что у меня поджилки трясутся и сердце заходится от страха, это так, мелочи, которые я непременно переживу, ничего страшного.

Но лапать себя не позволю!

В ночном клубе я не работала уже пару месяцев, но сегодня позвонили и попросили выйти на подмену, кто-то из девочек слёг с сильным гриппом и умудрился заразить половину смены. Рук не хватало, платили нормально, поэтому я, привыкшая не отказываться от любой возможности заработать, согласилась. И всё шло хорошо, пока мне не попался столик этого слюнявого мажорика, который почему-то решил, что я отлично подойду ему, чтобы скоротать ночь.

Шутливый отказ на прямое предложение почему-то не помог. То ли слишком много выпил уже к этому времени, то ли не мог представить, что кто-то вообще решит сопротивляться его вниманию. А я вот такая! Да, дура, но пересилить себя и подзаработать таким вот древним способом… да пошли они все!

А дальше — больше.

Я приняла заказ, почти уверенная, что этот инцидент забудется, потому что простенькая официантка не должна занимать внимание такого крутого парня, там более что рядом с ним сидела парочка на всё готовых девиц облегчённого поведения. Губы, реснички, грудь на столе, юбчонки такие, что трусы видно — ничего не скрывают. Они и надо мной смеялись, шутили тупо, но я всё пропустила мимо ушей, сосредоточившись на работе.

Вернулась, неся поднос, остановилась у стола, ловя на себе неприятные, словно ожидающие чего-то взгляды. Напряглась, конечно, но чуть наклонилась над столом, выставляя бокалы, и ощутила, как по моему бедру поползла рука.

Практически сразу, я даже толком и осознать ничего не успела, как во мне поднялась волна настоящего отвращения. Кажется, если бы я не дёрнулась, скидывая руку недоноска, то меня вывернуло бы прямо на него. В месте его прикосновения адски горела кожа, хотелось сорвать с себя всё и проверить, нет ли настоящего ожога.