Ты ушёл. Но не отпустил - Саша Вельская

Носить его рубашки и радоваться, что он выбрал тебя. Но решения о моих детях принимаю не ты.

— Не только ты.

— Ты — никогда.

Валерия побледнела.

— Думаешь, он вернётся к тебе?

— Нет.

— Тогда почему ведёшь себя так, будто я что-то у тебя украла?

Я посмотрела ей в лицо.

Она действительно хотела знать.

— Мужчину украсть невозможно. Он ушёл сам. Но ты вошла в жизнь двух детей, пока их мать ещё не успела собрать осколки. И вместо того чтобы хотя бы проявить осторожность, называешь этот дом своим и позволяешь им думать, что теперь они будут жить здесь.

— Потому что, возможно, будут.

Тишина стала тяжёлой.

— Что ты сказала?

Валерия отвела взгляд.

Слишком поздно.

Я уже услышала.

— Роман считает, что детям будет лучше с ним, — произнесла она. — У него есть возможности.

— А у меня есть дети.

— Пока.

Я не помню, как сделала шаг.

Не помню, в какой момент ладонь поднялась.

Я только почувствовала, как пальцы сжались в кулак.

И остановилась.

Не из-за неё.

Из-за Тамары Леонидовны.

«Не давайте им ничего, что можно использовать против вас».

Я опустила руку.

— Ты очень уверена в мужчине, который восемь месяцев лгал жене.

— Он не любит тебя.

— Дело не во мне. Он умеет лгать женщине, с которой спит. Это уже привычка.

На лице Валерии мелькнул страх.

Совсем короткий.

Но я увидела.

— Уходим, — сказала я детям.

Она не попыталась нас остановить.

Когда мы сели в машину, Миша спросил:

— Лера будет нашей новой мамой?

Я крепче сжала руль.

— Нет. Мама у вас одна.

— Но она будет папиной женой.

— Возможно.

— Тогда кем она будет нам?

Я не знала, как ответить так, чтобы не передать детям собственную ненависть.

— Взрослым человеком, который живёт с папой.

— Она красивая, — сказала Соня.

— Да.

— Красивее тебя?

У меня перехватило дыхание.

— Красоту не измеряют, как рост.

— Папа сказал, что она молодая.

Мне было двадцать семь.

Валерии, насколько я знала, тридцать один.

— И ты молодая, — добавил Миша. — Просто уставшая.

Я завела двигатель.

Телефон зазвонил, когда мы выезжали из комплекса.

Роман.

— Где дети? — спросил он без приветствия.

— Со мной.

— Почему?

— Потому что ты оставил их с домработницей и исчез.

— У меня возникло срочное дело.

— Ты обещал вернуть их в восемь.

— Я написал, что они останутся.

— Ты сообщил после того, как привёз их в дом.

— Это мой дом. У них там комнаты.

— Ты готовил их заранее?

Пауза.

— Я хотел, чтобы детям было комфортно.

— Пока выставлял их из прежнего дома?

— Не начинай.

— Валерия сказала, что ты собираешься забрать их у меня.

— Лера не должна была это обсуждать.

Не «это неправда».

Не «она ошиблась».

Не «я не собираюсь».

Он рассердился только потому, что любовница раскрыла его планы.

— Значит, это правда.

— Мы поговорим завтра.

— Нет. Говори сейчас.

— Ты за рулём. Дети рядом.

— Ты поэтому звонишь? Чтобы я не могла кричать?

— Я звоню, потому что ты самовольно забрала их.

Я чуть не рассмеялась.

— Самовольно? Я их мать.

— А я отец. Они должны были ночевать у меня.

— Тебя не было.

— Это ничего не меняет.

— Меняет всё.

— Верни их.

— Нет.

— Вера.

В его голосе появилась та низкая нота, которой он прежде останавливал любые споры.

— Они едут домой.

— У тебя скоро не будет дома.

Я нажала на тормоз так резко, что машина позади просигналила.

Соня вскрикнула.

— Мам!

Я съехала к обочине.

— Повтори, — сказала я.

Роман молчал.

— Ты только что угрожал оставить детей без дома.

— Я констатировал факт.

— Нет. Ты напомнил мне, что контролируешь жильё.

— Подпиши соглашение, и квартира останется вам.

Вот оно.

Настоящая цена.

— Какое соглашение?

— Павел пришлёт окончательный вариант.

— Там будет место проживания детей?

— Совместное воспитание.

— Неделя через неделю?

— Это справедливо.

— Для кого?

— Для меня.

Он впервые сказал правду.

— Дети не останутся без матери на семь дней.

— Они останутся с отцом.

— Который бросил их сегодня с незнакомой женщиной.

— Не преувеличивай.

— Соня плакала.

— Потому что ты приучила её бояться всего без тебя.

Я закрыла глаза.

— Ты хочешь превратить мою любовь к ним в болезнь.

— Я хочу, чтобы они росли самостоятельными.

— Им пять лет.

— И ты душишь их.

Миша тихо спросил с заднего сиденья:

— Папа ругается?

Я посмотрела на его отражение в зеркале.

— Заканчиваю разговор, — сказала я.

— Завтра в десять приезжай к Павлу.

— Мой адвокат свяжется с ним.

— У тебя появился адвокат?

В его голосе впервые прозвучало удивление.

— Да.

— Кто?

— Узнаешь.

Я отключилась.

Через несколько секунд пришло сообщение:

«Не делай глупостей. Я всё ещё предлагаю решить вопрос по-хорошему».

Я переслала запись разговора Тамаре Леонидовне.

Она перезвонила через две минуты.

— Вы записывали?

— Да.

— Молодец.