Мой свет средь миров - Мила Юстус

— Думаю, нам стоит вернуться, мы слишком долго наедине, это могут неверно истолковать, — не в силах бороться с тем чувством, что влекло его к ней, он решил избрать иной путь. — Спасибо за беседу.

— Да кому до нас есть дело? — Она удивлённо пожала плечами. — Очень многие ходят парами, никто не обращает на это внимание.

— И всё же, — не отступал филакас.

— Как скажешь, — ему послышались нотки ехидства в её голосе.

Веста резко развернулась, словно из-за чего-то разозлилась. Её туфли вдруг стремительно заскользили по траве. Ратмир едва успел сориентироваться. Он резко протянул руки и обнял землянку, спасая от падения.

Ошеломлённо глядя ему в глаза, она внезапно потянулась вверх. Коснулась губами его губ. Нежно, ласково, будто провела мягким пёрышком. Во рту филакаса мгновенно пересохло. Он затаил дыхание и растерянно смотрел на неё, не в силах проронить ни слова, лишь руки продолжали сжимать её стройное тело в объятиях.

Веста огорчённо вздохнула и безмолвно отстранилась. В её глубоком взгляде промелькнула мука, будто его поведение причиняло ей боль. Не отводя от Ратмира взор, она трепетно коснулась пальцами его щеки и вновь подалась к нему. Прикрыла глаза и мягко скользнула языком по мужским губам, словно очерчивая. Остановившись, пылко коснулась устами их уголка и, продолжив, проложила по губам цепочку из поцелуев до второго уголка.

Прикосновения пухлых соблазнительных губ оставляли сладкий привкус земляники, заставляя Ратмира совершенно потерять голову и поддаться чувствам. Он прижал Весту к себе и неторопливыми прикосновениями исследовал её манящие уста, чувственно обхватывая их своими.

Тонкие пальцы землянки зарылись ему в волосы и незаметно растрепали их. Но филакаса это нисколько не волновало. Его отвлекало пламенное всепоглощающее желание сжимать её в крепких объятиях, касаться нежной кожи и бархатных губ.

— Ратмир, — тихо выдохнула Веста, заставляя его опомниться.

Её припухшие губы и порозовевшая от поцелуев кожа шеи привели его в замешательство. Почувствовав, что он остановился, она открыла глаза, удивлённо взглянув на него.

— Это неправильно, Веста, — злясь на себя, вздохнул филакас. — Мы не должны были дойти до такого.

— Но почему? — землянка не сводила с него непонимающих глаз. — Ведь многие…

— Ты — не многие, — отрезал Ратмир, давая понять, что больше не намерен обсуждать эту тему. — Нам лучше забыть обо всём, что произошло. Такое больше не повторится.

Веста от его слов вдруг резко побледнела, а после щёки вспыхнули густым румянцем. В бездонных голубых глазах отразился стыд за собственное поведение. Ратмир мысленно скрипнул зубами, осознавая, что его малышка неправильно всё поняла.

Она опустила глаза и резво устремилась к выходу. Филакас бросился за ней, желая поговорить обо всём спокойно. Внезапно её ноги подкосились, и он чудом успел подхватить землянку на руки. Он заглянул ей в лицо и с ужасом понял, что она потеряла сознание.

Ратмир бережно прижал её к себе и ринулся к выходу из сада, едва не сбив у входа соседку Весты. Юния успела сориентироваться и отскочить в сторону. Она внимательно оглядела его и лишь после обратила внимание на то, кого он держал.

— Что ты с ней сделал? — бросившись к нему, разъярённо прошипела она.

— Мы разговаривали… — начал было Ратмир, но тут же опомнился и рявкнул: — Уйди, мне некогда! Веста упала в обморок, ей нужно в медчасть.

— Ага, разговаривали они, — с насмешкой проронила Юния, окидывая взглядом его волосы, но вдруг стала серьёзной, и предложила: — Давай я сама отнесу её туда, чтобы ваши… эм… способы общения не дошли до педагогов и директора. — Словно чувствуя его внутреннюю борьбу разума и чувств, она добавила: — Не переживай, я не спущу с неё глаз и, если что — сразу найду тебя.

Глава 9

Ратмир не находил себе места. Мысль о внезапном обмороке Весты не давала филакасу покоя. Перед глазами она, сломанной куклой, лежала на его руках. Болезненно-бледная кожа, длинные ресницы, казавшиеся почти угольно-чёрными на фоне лица, вызывали в нём трагические воспоминания.

Тихий стук в дверь заставил его резко остановиться. Он не задумываясь о том, кто это может быть, бросился открывать. На пороге стояла Юния. Ратмир отступил в сторону, давая ей пройти. Насмешливо хмыкнув, она вошла в комнату.

— Как… как она? — не сводя с неё глаз, прерывисто спросил он.

— Весте не даёт покоя прошлое и энергия в ней бунтует, отзываясь на её эмоции, — бесстрастно повела плечами Юния. — Но, думаю, скоро всё пройдёт — её обеспечили замечательным порошком, который поможет обо всём забыть раз и навсегда.

— Забыть? — с недоумением переспросил Ратмир. — Как это забыть?

— А что ты предлагаешь? — вмиг растеряв напускное равнодушие, гаркнула она. — Хочешь, чтобы пробудившаяся в ней сила вышла из-под контроля и убила её? — Юния зло взглянула на него. — Ты думаешь только о себе, на её месте я бы держалась от тебя подальше.

Ратмир нахмурился, но промолчал, одарив её грозным взглядом. Та в ответ лишь небрежно бросила:

— Ты, может, и лучший студент, но я вижу в тебе лишь самодовольного и спесивого филакаса. — Юния сердито продолжила: — Больше чем уверена, что ты имеешь непосредственное отношение к тому, что Весте плохо.

Эти слова натолкнули его на мысль, что именно их близость с Вестой сыграла роль катализатора для её памяти. Подсознание его малышки пытается прорваться через магический барьер, установленный отцом и терпит неудачу. Возникшая у неё в этом мире сила желает помочь, и, как итог, Веста не справляется и теряет сознание.

— Кстати, ты бы причесался, что ли, — обернулась Юния на пороге и небрежно добавила: — Судя по причёске, ты пробуждаешь в ней все тёмные стороны землян.

* * *

Ратмир проворочался почти всю ночь без сна и поднялся с первыми лучами солнца. Мысль о том, что его малышка уже никогда не вспомнит об их встрече, печалила. Но вместе с тем он признавал справедливость слов Юнии. Лучше уж пусть всё забудет и будет рядом, чем её память пробудится — и это убьёт её.

Единственное, что не давало филакасу покоя — причина, по которой Веста не помнила только его. Он задумчиво опёрся подбородком о руку и случайно коснулся пальцем губ. В памяти тут же возникло воспоминание о поцелуях. Сладкие и нежные, они пробирали его до глубины сущности, заставляя трепетать до сих пор.

Ратмир прикрыл на мгновение глаза, силясь понять её поступок. Они ведь не были близко знакомы.