Мальвина. Ошибка наемницы - Алена Бондар

Глава 10

— Уходи! — толкаю этого наглого, но в то же время чертовски привлекательного змея.

— Ты уверена? Посмотри на них, ты не одна из них. Ты такая же, как я. Идём со мной, — давит Сергей, и он прав: я точно не такая, как это стадо, сбившееся в кучу и трясущееся от страха.

— У нас уговор! — снова толкаю его руками в грудь, и он подчиняется.

Странное чувство, когда ты подчиняешь неудержимый вихрь, над которым, казалось бы, даже сама природа не властна. Он одаривает меня таким взглядом, что я готова бежать за ним на край света.

Но теплая рука Алекса на моей талии вырывает меня из его пьянящего змеиного гипноза. Сергей уходит, ковыляя и держась за рану, но все же уходит.

— А это не тот странный мужчина с такси? — внезапно слышу голос Алекса.

— Да, — поворачиваю голову на мужчину и, глядя в его глаза, понимаю.

Насколько бы ни был Сергей притягателен и пьянящим, Алекс — это шанс на нормальную жизнь для такой ненормальной, как я. Змей так и не рассказал, зачем выманивал меня, но я и не спрашивала. Честно, не хотела знать.

Просто надеюсь, что больше никогда с ним не встречусь.

— И что дальше? — мягко спрашивает Алекс.

— Не знаю. Для начала предлагаю покинуть эту чертову яхту и всех этих… — очерчиваю взглядом толпу гостей, которых согнали, честно как стадо.

— Хорошо, ты права, давай убираться отсюда, — Алекс берет меня за руку, и мы покидаем торжественный зал на главной палубе.

Но, как это обычно бывает, ты строишь планы, а жизнь в ответ лишь зло усмехается и идет напролом, не обращая внимания на твои усилия.

— Marine Nationale!!! — слышу отчётливо и понимаю, что с Алексом мы точно покинем эту яхту в разных направлениях.

Береговая охрана уже поднималась на борт, готовясь освобождать уже свободных заложников. Они определенно знали, кто я. Ведь как только нас с Алексом окружили на палубе, меня, как ярого преступника, уложили лицом в пол — в данном случае, на палубу.

Бедняжка Алекс пытался препятствовать, грубить и даже бросаться на группу захвата, но, получив прикладом винтовки в живот, быстро утихомирился.

— Скажи! Скажи им, что ты агент спецслужб! Она спасла нас! — наивно и по-детски лепетал он.

Ах, какой он милый и наивный, мой Алекс, хотя, наверное, я больше его никогда не увижу. Он смотрел на меня, обещая, что сделает все, чтобы меня освободить, но я понимаю, что это не в его силах.

Надев наручники, меня, как тряпичную куклу, швыряют от одного военного к другому. Потом усаживают в лодку, и я все-таки покидаю эту яхту, но не с тем, с кем хотелось бы.

* * *

— И вот я здесь, — склонив голову, туплю в пол.

— Интересная история. Князев? Хм… Слышал о такой фамилии, только это было во времена Советов. Так что вряд ли, — поглаживая подбородок, задумался Дмитрий.

— О чём ты? — поднимаю на него взгляд.

— Забудь, — он встаёт и идёт к двери. — Я её забираю! — стуча в дверь, произносит мужчина.

Я не особо этому удивлена: многие государства заинтересованы в моём допросе.

Как по команде появляется козлина в сером. Он недовольно смотрит на Дмитрия, но, похоже, больше здесь ничего не решает.

Мудак в сером поднимает меня, и я вспоминаю своё обещание. Несмотря на наручники на руках, благо они спереди, я обхватываю его руку, которая мне губу разбила, и одним движением с грацией кошки ломаю ее.

Он в шоке хватается за пистолет, но дальше следует удар наручниками в его наглую рожу. Запястьям больно, а я довольна.

— Стоять! — слышу крик сзади.

Дмитрий уже целится в меня, и я с улыбкой до ушей отпускаю этого мудака — уже не совсем в сером костюме.

* * *

Улицы Парижа мелькали за тонированными стёклами внедорожника, скрывая нас от праздной жизни города. Снаружи сияли огни вечернего города, но внутри царила напряженная тишина, пропитанная недоверием и скрытой угрозой.

Я сижу на заднем сиденье между двумя спецназовцами в полной экипировке. Их тела кажутся непробиваемыми стенами, готовыми к действию в любой момент. Мои запястья сковывают все те же холодные стальные наручники, застегнутые спереди — что-то подсказывало, что это было сделано не из жалости.

Спереди, на пассажирском сиденье, сидит Дмитрий — собранный, невозмутимый, с привычкой контролировать все вокруг. Водитель ведёт машину с безукоризненной точностью, ловко маневрируя по узким парижским улочкам.

Я сжала пальцы, ощущая давление стали на запястьях. Даже в таком положении я не могу позволить себе слабость. Каждый взгляд, каждое движение должно быть выверенным. Внутри закипает ярость, но снаружи — только ледяное спокойствие.

— Эх, Париж! Давно здесь не была, — с долей сарказма выдаю я.

— И больше не увидишь, так что смотри и наслаждайся, — холодно, почти безэмоционально рявкает Дмитрий.

— Да-да, я поняла, заткнулась, — продолжаю ерничать.

А чего нет, они меня бесят, так и я их побешу.

— А вообще, вы ребята сама галантность... — начинаю опять заводить, но рука Дмитрия отдает отмашку, и я получаю прикладом в висок. Сука!

* * *

Прихожу в себя от гула двигателей чего-то очень тяжелого. Голова трещит, немного подташнивает. Пытаюсь сфокусировать зрение. Получается. Осматриваюсь.

Грузовой самолет, судя по ящикам вокруг, похоже, военный. Напротив — все еще живой Дмитрий и еще парочка спецов, ну и моя пара на время перелета — тоже по бокам. Все в масках, только мы с Дмитрием без "маскарада".

— Куда летим? — пытаясь прийти в себя, спрашиваю.

— Туда, откуда ты никогда не вернешься, — закуривая сигарету с хищной ухмылкой, отвечает Дмитрий.

— Курить в самолете запрещено, — рявкаю, оглядываясь по сторонам.

— Тебя опять вырубить? — спрашивает самый "галантный" человек на этом борту.

— Да нет, спасибо, Дима, и так хорошо, — пересчитываю зубы языком. Благо, хоть все на месте.

— Хочу в туалет! — ерзаю по скамье и клацаю наручниками.

— Да Боже ж ты мой! — взрывается Дмитрий, перелетает ко мне, хватая за подбородок. — Слушай, стерва, завали...

— Я могу ее отвести, — внезапно встревает спецназовец справа от меня.

Мы с Дмитрием переводим на него удивленные взгляды.

— А хрен с тобой! — он указывает на добровольца. — Туалет дальше, в грузовом отсеке. — Показывает пальцем влево от меня.

Мужчина в маске убирает оружие на плечо и приподнимает меня, толкая вперед. Мы молча идем в хвост самолета.

Оказавшись в грузовом трюме, я сразу прикидываю, как открою грузовой люк и найду парашют, чтобы сбежать.

— Ты там писать будешь или план побега строить? — голос моего конвоира