Разбитое сердце узурпатора. Часть 2 - Ива Лебедева

Варвар коротко наклонил голову, и его маска зловеще блеснула в полумраке зала.

— Сделаем, госпожа. Некоторые из моих знакомых мастерски умеют развязывать языки пьяницам. К утру будем знать каждую кличку. Ни о чем не беспокойтесь.

— Пап, а ты займешься тем первоначальным договором, да? Мало иметь бумагу, что хранится в нашей семье, нужно найти ту копию, что лежит в архиве, или хотя бы регистрационную запись. Нам важна дата. Чтобы она хоть на день, но была раньше, чем мама Цин-Цин умерла.

Что ж, на этом собрание в центральном зале большого павильона закончилось, все разбежались по делам. Мне, например, пришлось весь день разрываться между мамой, оставшейся гостить у тетушки Фу, и нашей парочкой уточек. Вот же правильно говорят, что влюбленные — как рисовые быки в болоте: увязли по уши и даже не мычат!

Ладно, эти сутки мы как-то пережили. Повестку принесли ровно в полдень следующего дня, как я и думала. Наглый судебный курьер даже порог переступать не стал — швырнул бумагу нашему слуге и укатил.

В управу магистрата мы поехали полным составом. Отец в официальном инспекторском одеянии и в шапке чиновника третьего ранга, с прямой, как железный штырь, спиной. Юхань, бледный и собранный. Мы с Ваньцин, укутанные в плотные накидки. Немного тревожило, что Шэн так и не явился, хотя уже прислал письмо, в котором коротко перечислил всех «свидетелей» противной стороны и сообщил, сколько заплатили каждому. Пообещал, что появится вовремя с доказательствами. Я надеялась, что он сдержит слово и вот-вот прибудет, мы выиграем этот бой.

Зал судебного управления встретил нас тяжелой духотой и дешевыми благовониями. За длинным столом, лениво обмахиваясь веером, восседал сам судья Гао — жирный лоснящийся боров с крошечными заплывшими глазками. Семейство Нин уже было на месте. Старуха Нин Ши сидела в кресле, победно опираясь на свою трость, рядом с ней лопалась от собственной важности госпожа Вэй. Ее племянничек Вэй Чжан бросал на нас сальные торжествующие взгляды.

— Итак, — Гао даже не соизволил подняться, когда вошел мой отец, лишь небрежно махнул пухлой рукой, — дело о похищении девицы Нин Ваньцин из родного дома, угрозе оружием почтенным гражданам и соучастии чиновника Высшего судебного приказа Ли. Стороны на месте. Начнем.

С первой же минуты стало ясно: нас пришли не судить, нас пришли уничтожать.

— Уважаемый суд! — картинно заголосил Нин Жулань, выходя на середину зала. — Моя дочь была коварно обманом вывезена из усадьбы! Этот наглый Ли Юхань забыл заветы предков, пользуясь доверчивостью девицы, заманил ее в свой дом, где и удерживает под замком ради удовлетворения своих грязных похотей! Он совершенно заморочил голову бедной дурочке, но сам на ней, заметьте, даже не подумал жениться! А когда мы пришли вернуть несчастную, дочь инспектора Ли приказала своему дикому варвару зарубить нас прямо на пороге!

— Ложь! — не выдержал Юхань, шагнув вперед, но Гао с грохотом стукнул судейским молотком об стол.

— Молчать! Слово подсудимому не давалось! — рявкнул он. — Истец, у вас есть доказательства? Свидетели?

— Разумеется, господин судья! — Вэй Чжан выступил вперед, довольно скалясь. — Это весьма почтенные люди, лавочники с нашей улицы. Они все видели. Прикажите пригласить их, господин судья! Взываю к вашей справедливости!

Боров в судейской шапке важно кивнул, даже не глядя на нас. На отца вообще не смотрел, будто чиновника, равного рангом судье, вообще не было в зале заседаний.

Между тем через боковой проход завели троих. Вид у них был тот еще — несмотря на новые, еще толком не обмятые и довольно дорогие ханьфу, рожи нормальному человеку доверия точно не внушали: бегающие полупьяные глазки, от одного разило чесночным перегаром на три шага. Но стоило первому открыть рот, как он без запинки запел:

— Истинно так, господин судья! Сам видел! Варвар этот, что девица Ли за собой таскает, ни предков, ни людской молвы не стесняясь, огромный такой, страшенный, в маске, выскочил с тесаком, орал, что кишки всем выпустит, если господа Нин не уберутся! А молодая барышня Ли кричала, что ее отец — большой начальник и он всех в тюрьме сгноит, но девку не отдадут!

Второй и третий закивали, как ярмарочные болванчики, в один голос подтверждая каждое слово. Еще и предками клялись, забулдыги кабацкие. М-да, дословно же — мать родную продали и пропили.

Я краем глаза глянула на судью Гао. Тот довольно ухмылялся, кивал на то, как секретарь аккуратно записывал показания. Папа все это время сидел неподвижно, но я видела, как побелели его пальцы, сжимающие край стола. Судья явно вел дело к немедленному аресту Юханя и выдаче Ваньцин под опеку родного отца. Свидетели врали как по писаному, и никакие наши доводы про неправомерно расторгнутую помолвку, свидетельства из архива и благородство брата этот жирный боров слушать не собирался. Плохо… а ведь мы нашли все нужные бумаги. Но если их не получится предъявить в судебном порядке на этом заседании, будет плохо. Нет, потом мы подадим жалобу, решение пересмотрят, Юханя освободят, Цин-Цин… а вот для Цин-Цин будет слишком поздно, я просто уверена. Что же делать?

— Все ясно. — Гао отложил кисть и сыто отдулся. — Факт насилия и похищения налицо. На основании показаний свидетелей приказываю: девицу Нин Ваньцин немедленно вернуть в лоно семьи. Ли Юханя взять под стражу до вынесения окончательного приговора по статье о похищении и насилии. Стража!

Глава 13

Собственно, к этому все и шло, и мы в целом были готовы к такому развитию событий. Но я ждала Шэна. Он, когда вчера уходил, сказал, что не только найдет всю подноготную на «свидетелей», но и воспользуется связями, появившимися, когда он защищал одного из союзников Ван Июя.

И я рассчитывала на эти связи. И на его помощь. Потому что на самом деле мы не требовали ничего противозаконного, совсем наоборот.

— Я заявляю протест. — Папа встал со своего места, готовый задействовать тот план, что мы приготовили. — Вы превышаете свои полномочия, судья Гао. Семья Ли просит выслушать свидетелей с нашей стороны.

— Выведите его из зала! — пренебрежительно фыркнул судья Гао. — Арестовать за неуважение к императорскому судье! Заявлять свои протесты будете в далисе! Стража!

— Всем стоять! Его величество прибыл! — Высокий протяжный голос императорского евнуха разнесся по всей улице, и павильон справедливости вдруг начал стремительно заполняться императорской стражей.

У меня внутри все замерло. Я ждала Шэна, но вовсе не ждала Ван Июя. Как он тут вообще оказался?! Почему?

Нет, я помню, что в прошлый