Генерал, мы в разводе! - Максим Добров

— Не преследуешь? — спросила я.

— Удивительно, но я способен учиться.

Алина вышла из парной и быстро отвела взгляд от его обнаженной груди.

— Это он сделал снимок?

Телефон оказался разблокирован. В анонимном чате сохранились последние сообщения: подтвердить, что «девушка с носителем» внутри, и проверить красную аварийную сумку женщины в черном костюме.

— Сумка осталась в автобусе, — сказала я.

— Где она была до этого?

— В комнате Алины, в моей машине, потом со мной до мотеля. Подойти могли сотрудники свадьбы, Марк, охрана.

Глеб натянул влажную рубашку и поморщился, когда ткань задела ушиб. Я подошла сама.

— Не двигайся.

Он замер, пока я расправляла рукав.

— Больно?

— Терпимо.

— Ты всегда так говоришь.

— Плохая семейная привычка.

— Мы больше не семья.

— Помню.

В его голосе не было защиты, и я первой убрала руки.

Светлана Павловна по внутренней связи отвлекла людей у двора, и мы добрались до автобуса через бельевой коридор. Красная сумка лежала под цветочной аркой. Глеб вытащил содержимое и обнаружил, что укрепленное дно толще с одной стороны. Маникюрными ножницами он разрезал подкладку. Из-под ткани выпал плоский черный маяк.

Алина тихо выругалась.

— Так нас нашли в мотеле, — сказала я. — Сигнал привел к зданию, а бронь на мое имя подсказала номер.

— Потом маяк привел сюда, — добавил Глеб.

Он перевернул устройство.

— Новый номер могли перехватить тем же каналом. Это еще не доказывает, что Кира вас выдала.

— Я не отдам телефон, — сказала Алина.

— Тогда отключите сами и выньте сим-карту. Я не забираю вещь, но оставлять канал включенным — чертовски плохая идея.

Она несколько секунд искала в его лице скрытый приказ, не нашла и сняла крышку телефона.

По внутренней линии Глеб связался с Беловым. Антон подтвердил, что Кира Мельник существует, работает финансовым журналистом в Нижнем Новгороде и сейчас находится в редакции. Это ничего не доказывало, но прямой связи с Крестовым пока не нашли.

Первая служебная точка тоже отпала. Кто-то уже позвонил дежурному от имени помощника Глеба, уточнил время прибытия и состав группы. Антон успел отменить прием, но теперь любой официальный автомобиль или знакомый пост мог привести преследователей. Пока источник утечки не нашли, неприметное место с закрытым режимом выглядело безопаснее полицейской вывески.

— Передам телефон фотографа, маяк и оружие из мотеля, — сказал Глеб.

— И флешку дай технику на полный образ, — ответил Белов. — Физический носитель вернут сразу. Если потеряете, у нас останется структура файлов.

Глеб посмотрел на Алину; она напряглась, но все-таки кивнула.

— Куда дальше? — спросил Антон.

Глеб повернулся ко мне.

— Куда можно поехать без брони на настоящее имя и камер у каждого входа?

Вопрос прозвучал без спрятанного внутри приказа.

— Есть семейный клуб «Второе дыхание» недалеко от Владимира. Закрытая территория, посторонних не пускают, телефоны сдают. Принимают только пары на программу восстановления брака.

Брови Глеба сошлись.

— Мы не пара.

— Придется притвориться.

— А Алина?

— Вечером туда идет поставка цветов. Пройдет с коробкой через кухню и спрячется в комнате декораторов. Я знаю схему корпуса.

Алина впервые за долгое время улыбнулась.

— Вам снова придется изображать супругов?

— Не радуйтесь. Вы будете изображать помощницу флориста и сидеть среди искусственных пионов.

— После сегодняшнего дня пионы кажутся прекрасной компанией.

Люди Белова забрали задержанного из мотеля, маяк, телефон и оружие. Техник скопировал содержимое флешки в служебной машине и вернул носитель Глебу в прозрачном пакете. Нам передали ключи от серого универсала без опознавательных знаков.

До клуба добрались ближе к полуночи. За высоким деревянным забором светились теплые окна, а табличка обещала: «Оставьте внешний мир за воротами».

— Удобно, — сказал Глеб. — Особенно когда внешний мир вооружен.

Администратор в песочном платье встретила нас улыбкой, которая ослабла при виде царапин, повязки на моей руке и отсутствия багажа.

— Вы по записи?

Я положила на стойку наличные.

— Вера и Глеб Воронцовы. Срочная программа для пары в кризисе.

— Насколько срочная?

— Мы три года не живем вместе, сегодня едва не переехали друг друга и несколько раз обсудили развод при посторонних.

Лицо женщины просветлело.

— Значит, интенсив подходит.

Она сравнила наши паспорта.

— Фамилии разные.

— Я вернула девичью после развода.

— Но регистрируетесь супругами?

Глеб слегка напрягся.

— Мы пытаемся понять, можем ли снова ими стать.

Он смотрел только на меня. Администратор увидела красивую надежду, я — мужчину, который впервые не выдавал возможность за принятое решение.

Нас зарегистрировали как Воронцовых и забрали телефоны в ячейки. Пока оформляли документы, Алина с коробкой кремовых роз проскользнула через кухонную дверь вместе с поставщиком.

В номере стояли круглая кровать, прозрачная ванна и столик с массажным маслом, шелковой повязкой и карточками «Скажите партнеру правду».

Глеб остановился на пороге.

— Ты точно направляла сюда клиентку спасать брак?

— Она потом развелась.

— Обнадеживает.

Он поднял карточку.

— «Расскажите супругу о желании, которое стеснялись озвучить». Программа действительно интенсивная.

— Даже не начинай.

— Я молчу.

— Ты очень громко молчишь.

На первой групповой встрече психолог Марина попросила назвать качество, которое когда-то привлекло в партнере.

— Глеб, что больше всего привлекало вас в жене?

Он посмотрел на меня так откровенно, что я машинально расправила халат на коленях.

— Все.

— Можно конкретнее?

В его глазах появилась опасная насмешка.

— Вы точно хотите, чтобы я ответил при людях?

По залу прокатился смех. Я толкнула его локтем, а он на секунду задержал мою руку.

Тогда его взгляд переместился за мое плечо.

Через панорамное окно