Реверс - Кейт Стюарт

— То есть ты хочешь сказать, что это судьба?

— Может, немного, — признает он, убирая мокрые пряди с моего лица, — и всё остальное, что притягивает двух людей друг к другу.

Я не могу сдержать улыбку.

— Осторожно. Ты начинаешь говорить, как твоя суеверная мама.

— Я, может, и не особо в это верю, но мне в ней это нравится. И кое-что я от нее унаследовал.

— Например?

— Иногда я становлюсь иррациональным из-за эмоций. Моя мама такая же, была такой всю жизнь. Вместо того чтобы пытаться себя переделать, она нашла человека, который принимает и любит ее именно за это. И благодаря этому она расцвела.

Он выдыхает, берет шампунь и выдавливает его на ладонь, проводя по волосам. Потом я перехватываю инициативу, впиваясь ногтями в его кожу головы.

— А что ты унаследовал от отца?

— Характер, — признается он. — И именно с этим сложнее всего.

— Ты его боишься?

— Обычно — нет. Но мой отец боится. Он думает, что я могу сделать что-то, чего потом не смогу исправить.

Он смотрит на меня.

— А если честно… когда дело касается тебя, я боюсь и сам.

Он останавливает мои руки.

— Я бы никогда не причинил…

— Господи, Истон, даже не заканчивай, — я подаюсь ближе, добиваясь, чтобы он точно меня услышал, пока смывает шампунь. — Безусловно, — напоминаю я. — Я люблю тебя всего, — шепчу я на вдохе, — я правда, правда, черт возьми, люблю тебя и буду любить, что бы ни случилось. Я справлюсь с твоим плохим настроением, — смеюсь я. — Я познакомилась с тобой, когда ты был не в духе.

— Отлично, — тихо говорит он. — Потому что ты обещала мне.

Я прикусываю губу.

— Тогда не позволяй тому, что я сейчас скажу, испортить тебе настроение, ладно?

Он тяжело вздыхает.

— Говори.

— Я девочка с планом, ты это знаешь. Поэтому, когда мы завтра выйдем за эту дверь и после того, как столкнемся с теми последствиями, которые нас ждут, — что дальше? Ну… куда мы пойдем?

— Зависит от…

— От чего?

— От того, чего хочешь ты.

Он запрокидывает голову, смывая кондиционер, но не отводит от меня взгляд.

— Ты же понимаешь, что, когда мы отсюда уедем, наступит реальность.

— Я и есть, блядь, реальность, — бросает он. — Мы только что поженились.

— Я знаю, — огрызаюсь в ответ. — Но ты, черт возьми, рок-звезда, а я журналистка. И мы даже не живем в одном штате.

Он выключает воду, поворачиваясь ко мне спиной, и я обхватываю его за плечи, когда он резко выдыхает.

— Я собирался поговорить с тобой обо всем этом завтра утром.

— Не злись. Я просто хочу всё понять и разложить по полочкам.

— Я знаю. И я не злюсь, — легко уступает он, беря полотенце и бросая на меня взгляд. — Скажи, чего ты хочешь, и будем отталкиваться от этого.

— Газета — это наследие, которое я хочу сохранить. Я не могу просто взять и бросить ее.

— Это действительно то, чего ты хочешь?

— Да. Папа всегда давал мне возможность пойти своим путем, но мне нравится в ней всё.

— Тогда так и будет, — спокойно говорит он. — Я не жду, что ты будешь мотаться со мной по всему миру, Натали. Нам будет непросто, когда придется быть порознь, но я вырос в этой среде и с самого начала знал, чего делать не стоит. Поэтому я позаботился о том, чтобы не подписывать контракт с лейблом и владеть своей музыкой самому — и распространять ее самому. Я никогда не буду чьей-то гребаной собачкой на поводке, и это дает мне свободу, которой у многих просто нет. Я всё так выстроил сам: гастролирую, когда хочу, и делаю паузы, когда хочу. А значит, я привязан только к тем датам тура, которые устанавливаю сам.

— Хорошо.

Он оборачивает полотенце вокруг талии, а мое забирает из моих рук и начинает мягко промакивать мою кожу. Я наслаждаюсь его вниманием; он наклоняется, и я обхватываю его за плечи, когда он поднимает на меня взгляд.

— Твои мечты не будут и не должны отходить на второй план по сравнению с моими. Я хочу быть тем мужчиной, который стоит рядом с тобой или за твоей спиной, когда тебе это нужно. Я буду рядом в те моменты, когда это действительно важно для тебя.

— Ты ведь уже всё это обдумал, да?

— Да. Много раз. И, если честно, мне абсолютно всё равно, где жить, если, возвращаясь домой, я знаю, что там моя жена.

— Ты бы переехал в Техас?

Он резко оборачивается.

— Ты. Моя. Жена.

— Я знаю, но…

— Нет, не знаешь. Теперь нет ничего важнее тебя. Даже моя карьера. Всё, что мне нужно, — делать музыку. Я вырос сыном рок-звезды. Мне не обязательно жить этой жизнью, чтобы реализовать себя. Мне просто нужно писать и играть музыку. Более того, я хочу обратного. Я не хочу тосковать по дому в дороге. Я не хочу проводить месяцы без тебя. Даже недели. Даже, блядь, одну неделю. Вот чего я не хочу.

— Ты серьезно?

— Да, — отвечает он. — И я ничем не жертвую, просто меняя почтовый индекс, Натали.

— Хорошо, — тихо говорю я.

— Хорошо, — он проводит костяшками пальцев по моей щеке и медленно целует меня в губы. — Я выполню свои обязательства по этому туру, а дальше мы разберемся, что делать.

Он шлепает меня полотенцем по заднице.

— Я знаю, ты считаешь, что я странно отношусь к деньгам. Но я владею мастер-записями и сам пишу песни, а значит каждый раз, когда они продаются или звучат в эфире, большая часть денег идет мне. Я всё так выстроил сам. И с тем, как пошел альбом, мы можем позволить себе больше одного дома.

Я закручиваю полотенце вокруг волос.

— Это было бы… невероятно.

— Мы можем иметь жилье в Сиэтле — рядом с моими родителями, и построить дом в Техасе — рядом с твоими. Да где угодно, черт возьми.

— Где угодно, — повторяю я.

— Главное, чтобы мы были вместе.

— Согласна. Но я зарабатываю сама и буду вкладываться. Я не нахлебница.

— Ладно, — пожимает он плечами. — Видишь, не так уж и невозможно.

— Ты делаешь всё таким простым, — я кладу ладонь ему на плечо, когда он поворачивается ко мне. — Просто пообещай: если хоть что-то из этого станет для тебя неприемлемым, ты скажешь.

Он приподнимает бровь.

— Мы вообще знакомы? Ты же заноза в заднице. У нас точно будет о чем ругаться.

— А ты — просто образец воскресного пикника.

— Это будет эпично, —