Стражи Особого Назначения 3 - Катерина Дэй

Он задумался на мгновение, а потом заговорил — медленно, взвешивая каждое слово:

— Это значит — просыпаться рядом с тобой. Видеть, как ты улыбаешься, еще не открыв глаза. Это значит — делить с тобой каждый закат, каждую победу, каждый промах. Это значит — строить дом, где будет слышен смех наших детей. Это значит — стареть вместе, держась за руки, и все равно смотреть друг на друга так, как сейчас.

Лика почувствовала, как в груди разливается тепло такое сильное, что на глаза навернулись слезы. Она улыбнулась сквозь них.

— Ты говоришь так, будто уже все распланировал.

— Я не планировал, — он покачал головой. — Я просто знаю. Знаю, что хочу этого. Хочу тебя. Всю. Без остатка.

Она прижалась ближе, спрятала лицо у его шеи, вдохнула его запах родной, неповторимый.

— А если будет трудно? — прошептала она. — Если жизнь снова решит испытать нас?

— Тогда мы будем держаться друг за друга, — твердо ответил он. — Потому что вдвоем — мы сильнее. Сильнее страха, сильнее судьбы. Мы — команда. И это не изменится.

Лика подняла голову, посмотрела ему в глаза и увидела там отражение своей собственной любви. Той самой, которая не гаснет, не тускнеет, не ломается.

— Хорошо, — сказала она, улыбаясь. — Тогда давай начнем наше «навсегда». Прямо сейчас.

Шакал обнял ее крепче, прижал к себе, будто хотел навсегда запечатать этот момент в сердце.

— Уже началось, — прошептал он. — Оно началось в тот день, когда я впервые увидел тебя. И теперь — только вперед. Вместе.

И в тишине, нарушаемой лишь шелестом листвы и далекими голосами празднующих, они стояли, сплетенные воедино — два сердца, две судьбы, одна любовь.

* * *

Саноми смотрела на обнимающихся Лику и Шакала и тихо радовалась их счастью. В груди разливалось теплое чувство — не зависть, не тоска, а чистая, светлая радость за друзей. Она невольно улыбнулась, и в этот момент рядом словно из ниоткуда возник Ашар.

Он встал так близко, что она ощутила тепло его тела. Она подняла к нему лицо, и их взгляды встретились. В его глазах плескалось что-то неуловимое — будто он сам еще не мог понять, что именно чувствует, но уже не хотел от этого отказываться.

— Ты… красивая, — тихо произнес Ашар, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость. — Особенно когда улыбаешься вот так.

Саноми почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она не нашлась с ответом сразу, просто смотрела на него, впитывая каждую черту его красивого лица.

— Я просто рада за них, — наконец сказала она, кивая в сторону Лики и Шакала. — Они заслужили это счастье.

— А ты? — Ашар чуть наклонил голову, будто пытался разглядеть ее насквозь. — Чего хочешь ты?

Саноми задумалась. Вопрос был простым, но в нем таилась глубина, которой она не ожидала. Она перевела взгляд на костры, чьи огни танцевали в наступающих сумерках, потом снова посмотрела на Ашара.

— Я… не знаю, — призналась она. — Раньше мне казалось, что главное выжить, остаться собой, не сломаться. А теперь… теперь я думаю, что, может быть, есть что-то еще. Что-то, ради чего стоит не просто выживать.

Ашар молча протянул руку — не резко, не настойчиво, а так, словно предлагал ей выбор. И Саноми, не раздумывая, вложила в нее свою ладонь. Его пальцы сомкнулись вокруг ее руки, и это прикосновение оказалось таким правильным, что у нее перехватило дыхание.

— Я тоже не знаю, что будет дальше, — сказал он, глядя ей в глаза. — Но мне хочется верить, что мы сможем это выяснить вместе.

Она улыбнулась — чуть робко, но искренне.

— Вместе? — повторила Саноми, словно пробуя слово на вкус. — Это звучит… хорошо.

— Хорошо, — согласился Ашар, и в его голосе прозвучало что-то похожее на облегчение. — И знаешь, я не обещаю, что все будет легко. Но я обещаю, что буду рядом. Пока ты этого хочешь.

Саноми сжала его руку крепче. В душе расцветал незнакомый, но такой желанный цветок — надежда. Не на безоблачное будущее, не на сказку, а на что-то настоящее, живое, свободное, то, что можно построить своими руками.

— Я хочу, — прошептала она. — Пока что — просто хочу попробовать.

Ашар улыбнулся и впервые за долгое время по-настоящему, без маски привычной настороженности. Он поднял свободную руку, осторожно коснулся ее щеки, провел пальцем по скуле, словно запоминая каждую черту.

— Тогда давай начнем, — сказал он тихо. — С сегодняшнего дня. С этого момента.

И в тишине, нарушаемой лишь далекими возгласами празднующих и шелестом листвы, они стояли, сплетенные воедино — не объятиями, но чем-то большим. Чем-то, что только начинало расти между ними, но уже обещало стать сильнее любых испытаний.

* * *

— Ну и как тебе моя гениальная идея? — не выдержал Айс нервно проведя рукой по волосам, глядя на Чиарру, которая с нарочито невозмутимым видом рассматривала кончик своей туфли.

Она подняла бровь:

— «Гениальная»? Серьезно? Ты назвал это гениальным?

— А что не так? — Айс развел руками. — Все прошло отлично!

— Отлично? — Чиарра фыркнула. — Ты назвал меня невестой, не спросив даже, хочу ли я играть эту роль. А потом еще и пощечину от меня получил. Великолепно просто.

— Зато папенька отстал! — торжествующе заявил Айс. — Видишь, как все удачно сложилось?

— Удачно? — она скрестила руки на груди. — Ты хоть представляешь, что теперь будет? Твой отец наверняка захочет познакомиться с «невестой» поближе. И что мы скажем, когда он потребует доказательств наших «чувств»?

Айс на секунду задумался, потом расплылся в улыбке:

— О, у меня уже есть план!

— План? — Чиарра закатила глаза. — Конечно, у тебя уже есть план. И наверняка такой же гениальный, как и все остальное.

— Слушай, не надо так скептически, — он придвинулся ближе. — Мы просто будем… ну, вести себя как влюбленные.

— Вести себя как влюбленные? — она рассмеялась. — Ты вообще, когда-нибудь видел, как выглядят влюбленные?

— Конечно! — уверенно ответил Айс. — Например, Иви и Рейз, Лика и Шакал. Вот образец!

— Иви и Рейз, как и Лика и Шакал — это… просто они, — отрезала Чиарра. — А мы — это мы. И если ты думаешь, что я буду изображать трепетную голубку, то ты глубоко заблуждаешься.

— Ладно-ладно, — поспешно сказал Айс. — Можно без трепета. Просто… ну, улыбаться друг другу, держаться за руки, смотреть с нежностью.

— С нежностью? — Чиарра прищурилась. — Ты точно уверен, что хочешь увидеть мой взгляд «с нежностью»? Могу поспорить, он тебя напугает.

Айс рассмеялся:

— Вот видишь? У тебя отличное чувство юмора. Значит, и с нежностью справишься.

— Ты неисправим, — она покачала головой, но в глазах мелькнула усмешка. — Ладно, допустим, я соглашусь. Но только при