Во власти чувств - Эмилия Вон

Ложь порождала ненависть, которая сжигала изнутри, проедала в груди дыру и наполняла ее тьмой. Все эти годы она росла вместе со мной. Со временем к ненависти добавились злость, агрессия и неуверенность в себе. Будучи ребенком, я думал, что причина во мне, что это я недостаточно хорош, чтобы отец остался. Вина, которую я испытывал, сам не зная за что, тенью следовала за мной.

Именно поэтому я пошел по его стопам. Хотел, чтобы он гордился мной. Эти же чувства сподвигли меня на месть. Я думал, что так мне удастся искупить вину перед ним. Но никакой вины не было. Отец просто выбрал жизнь, в которой не осталось для меня места, потому что его приоритетом была Каморра.

– Почему он не приехал, когда мама умерла? – задал я вопрос Маттео, но на самом деле обратился к отцу.

– Он винил себя в случившемся.

– И был прав! – взорвался я, не в силах больше терпеть.

Боль безудержно выплеснулась наружу. Я уже не подбирал слов.

– Она наложила на себя руки, потому что была одинока, потому что он бросил ее! Она скучала по нему! Была больна! Это он убил ее!

– Не смей так говорить о своем отце! – взревел Маттео, хватая меня за куртку и притягивая к себе.

– Почему же? – Я оттолкнул его, ударив по рукам.

Я снял чертовы очки и посмотрел на него открыто, больше не скрываясь за темными стеклами. Тем не менее взгляд Маттео был полон жалости, что окончательно вывело меня из себя.

– Он виноват во всем, что произошло со мной, матерью и Адрианой! Даже если все, что ты сейчас мне рассказал, – правда, это не отменяет того, что он предпочел Каморру и тебя, а не собственную семью!

– Он выбрал свою семью! Джованни защищал вас от этого мира, полного грязи, опасности и смерти. Потому что ни один родитель не пожелает такого своим детям! – Он поднял голову к небу, словно обращаясь к кому-то. – Будь я таким же смелым, я отказался бы от любимых, лишь бы они не жили каждый день в страхе! Возможно, тогда она была бы жива! – Его голос оборвался, плечи поникли, голова упала на грудь. – Возможно, тогда мои дети не стали бы свидетелями того, как их мать отдала за меня жизнь…

Весь мир погрузился в тишину, в которой умирало эхо его слов, что разносилось по кладбищу. Не в силах ничего произнести, мы смотрели друг на друга и молчали. Казалось, будто все уже сказано.

– Ты был со своими детьми, когда они нуждались в тебе. Мог держать их за руку, вместе оплакивать мать. Но я… – во мне заговорил маленький обиженный мальчик, – я был один…

– Ты не заслужил такого детства. – Маттео положил тяжелую руку на мое плечо. – Мне жаль, Алессио. Но поверь, Джованни никогда не бросал тебя. Он был твоей тенью. Далеко, но очень близко. Он так гордился тобой и твоими успехами. Страдал, что не может быть рядом, но был рад, что ты выбрал другой путь. И будь уверен, он любил тебя и твою мать.

Я закрыл глаза, впитывая эти слова, запоминая их. Может, тогда моя ненависть по отношению к отцу сможет исчезнуть. Может, тогда я смогу простить его.

– Я был на его похоронах. Как это возможно? – Я открыл глаза и посмотрел на могилу.

Маттео убрал руку и проследил за моим взглядом.

– Я не мог допустить, чтобы Джованни похоронили как полицейского. Это была не его жизнь. С ним нужно было попрощаться в кругу семьи, среди людей, за которых он погиб.

Если вчера моя жизнь была катастрофой, то сейчас она превратилась в апокалипсис. Все, что я знал о семье и о себе, – ложь. Даже мои воспоминания были украдены.

Кем я был? Кто я?

Пустота внутри ощущалась, как никогда, сильно, будто из меня вырвали душу. В один момент мир рухнул, оставив лишь обломки прошлого.

Последний год был посвящен мести за смерть человека, которого я называл отцом, но которого, как оказалось, совсем не знал. Я мстил тому, кто оказался его лучшим другом. Подвел девушку, которую люблю. Все оказалось напрасным.

– Алессио, – позвал Маттео.

Я проигнорировал его и продолжал смотреть на могилу.

Джованни Гуэрра.

Я всю жизнь был Уильямсом… Все двадцать пять лет жил чужой жизнью и ненавидел отца, который не предавал меня…

– Как я упал? – вдруг спросил я, удивляясь своему же вопросу, как и Маттео.

– Что?

– Ты сказал, что я упал? Как это произошло?

Маттео помедлил, но ответил на мой вопрос, слегка покачав головой. Будто только что осознал что-то, что было доступно только ему.

– Вы с Адрианой упали, когда пытались достать банку с карамелью в кладовой. Она упала на тебя, поэтому удар оказался сильнее, чем мог бы быть, но так ты спас ее. В противном случае она бы получила травмы посерьезнее, ведь была слишком мала.

В глубине я и сам уже знал ответ на этот вопрос. Много раз я видел один и тот же сон, в котором ко мне тянулась маленькая девочка. Теперь я понимал, что это было очередное воспоминание, картинка из прошлого.

Тогда я спас ее, но теперь она спасла меня. Даже если сама Адриана не осознавала этого.

11

Адриана

Жизнь вернулась в привычное русло. Отношения в семье налаживались, хотя все понимали, что как прежде уже не будет. Ни жизнь, ни мы сами. У каждого остался шрам, который никогда не исчезнет.

Мы не пытались заполнять пустоту в сердце, оставили надежду заполнить ее в доме. Просто смирились с ней и старались двигаться дальше. Каждый уголок особняка все еще сохранял ощущение маминого присутствия, и мы не стремились от него избавляться. В комнате родителей ничего не изменилось, лишь мамины личные вещи мы передали в приюты. Фотографии стояли на прежних местах, ее любимые статуэтки ангелов из фарфора продолжали украшать уголки каждой комнаты. Свежие цветы вновь оживили дом ароматами.

Мамин кабинет, который стал моим, каждой деталью напоминал о ней. Она все еще была здесь, в книгах и картинах. В детстве я больше времени проводила в папином кабинете, но сейчас эта комната стала моей любимой. Порой я закрывала глаза, видела ее и понимала: мама всегда была тут и наблюдала за нами. Благодаря ей мы продолжали жить.

Я взяла на себя обязанности по работе с фондом и приютами и решила поступать в