Ритуал Старлинга - Девни Перри

Среброглазый воин убьет Эмери. Востер, который не ходит по земле, а парит над ней, убил нашу мать.

По крайней мере, в том видении у меня была возможность увидеть лицо моей матери, всего один раз, пусть и после смерти.

Она была похожа на меня. У нас были одинаковые буйные рыжие кудри.

Моя дочь тоже будет похожа на меня.

Видения моей прекрасной девочки, которые я видела, были болезненным и восхитительным подарком.

Пальцы Марго запутались в прядях волос, и, когда она ахнула, вся коса распалась. Она закрыла глаза, чувствуя, как тяжесть поражения ложится на ее плечи.

Мои волосы и без того были сложными, а заплетать их всегда было легче, когда они были влажными. Но локоны были сухими, и сегодня Марго проигрывала битву.

— Не беспокойся о косе. Давай завяжем их сзади, — предложила я.

— Вы уверены, Ваше Величество? Я могу попробовать еще раз. Будет проще, если у меня будет ваша расческа. Я сбегаю в ваши покои и принесу ее.

— Все в порядке. — Я улыбнулся ей в зеркало.

Она ответила на мой взгляд, но лишь на мгновение, прежде чем быстро отвести глаза. С момента рождения ребенка она старалась не встречаться со мной взглядом.

Возможно, со временем она снова сможет смотреть на меня, но я не могла винить ее за страх.

Не каждый день ты помогаешь акушерке принять ребенка от женщины с зеленой кровью.

Мы держали мою беременность в секрете от широкой публики, в основном из-за предупреждения Хейна скрывать правду обо мне. Я прятала свой живот под толстыми плащами и пышными платьями. И когда больше не было возможности скрывать это, я стала оставаться в наших с Андреасом покоях.

Наталия, женщина, с которой я познакомилась в тот день, когда босиком бродила по улицам Росло, держа в руках испорченные тапочки, была моей акушеркой. Мы перевезли ее в замок, чтобы она помогала при родах.

Затем мы наняли ее в качестве няни. Лия была влюблена в мою дочь не меньше, чем Марго в моего мужа.

К ее чести, Марго не просила о переводе на другую работу и не побежала к газетчикам, чтобы выдать мой секрет. Она осталась моей камеристкой, хотя я подозревала, что это было больше ради возможности быть рядом с Андреасом, чем ради меня.

Это, и, если бы она рассказала людям, что во мне течет зеленая кровь, Андреас, вероятно, убил бы ее. Вместо этого ей заплатили крупную сумму за то, чтобы она помогала мне и держала рот на замке.

Марго взялась за прядь моих волос и снова перевела взгляд на Андреаса. Он ей не просто нравился. Она была влюблена в него, не так ли?

Это, наверное, должно было беспокоить меня больше, но мне не о чем было беспокоиться.

Сердце Андреаса принадлежало мне.

Оно было моим и только моим.

Тем не менее, мне надоело, что она пялилась на моего мужа. Я протянула руку ладонью вверх.

— Я сделаю это, Марго. Это все.

Она покраснела еще сильнее, понимая, что попалась. Снова. Она отвесила поклон, и прядь ее волос выбилась из прически, когда она поспешила выйти из комнаты.

Прядь шелковистых светлых волос, того же оттенка, что и у маленького мальчика из моего видения.

Я не в первый раз обращала на это внимание. И не в первый раз я выкидывала это из головы.

Я провела пальцами по своим кудрям, слишком сильно сжимая пряди, пока волна душевной боли не утихла. Затем я отвернулась от зеркала и посмотрела на свою семью.

Стук моего сердца отдавался эхом, его вибрация распространялась по венам вместе с пульсацией.

Она вернулась всего через несколько часов после рождения ребенка.

Она была моей отсрочкой.

Старлинг, вынашивающий ребенка, не может перевоплотиться, не потеряв его. Поэтому пульсация приостановилась, но не прекратилась вовсе. И с тех пор, как родилась Старлинг, она была такой же настойчивой, как и всегда, как будто она залегла в засаде на несколько лун.

Еще нет.

Я потерла грудину, не обращая внимания на зов, точно так же, как и на видения. Затем я встала и подошла к своему мужу, сидевшему в кресле-качалке.

Андреас оторвал взгляд от нашей дочери и одарил меня такой яркой улыбкой, что она затмила солнце.

— Я уже выбрал прозвище.

— Да? — Я запустила пальцы в его мягкие волосы, запоминая их прикосновение к своей коже.

Он посмотрел на нашу дочь.

— Десс. Давай будем звать ее Десс.

Десс. Сокращение от Одессы.

Названа в честь моей матери.

В моем сердце снова зазвучала пульсация, похожая на барабанную дробь, напоминая мне, что у меня почти не осталось времени.

— Десс. Мне нравится, — прошептала я, и на глаза навернулись слезы.

Я подошла к открытому окну и вытерла слезы, пока Андреас не заметил.

Почему это не прекращается? Почему это не оставит меня в покое? Почему я не могла сохранить ту жизнь, которую обрела?

— Что? — Кресло слегка скрипнуло, когда Андреас поднялся и подошел ко мне сзади. Одной рукой он держал Одессу, а другой обнял меня за плечи.

Я прильнула к нему, впитывая его тепло.

— Ничего.

— Каспия.

Мне нравилось, как хорошо он меня знает. Лгать мужу было невозможно.

— У меня такое чувство, что…

— Ваше Величество. — В комнату ворвался стюард, его лицо было красным и потным, как будто он поднимался по лестнице на четвертый этаж, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Он отвесил эффектный поклон.

— Да? — Андреас протянул мне Одессу, устраивая ее в колыбели моих рук.

Она засуетилась, словно почувствовала растущее напряжение, пока мы ждали объяснений стюарда.

— Простите, что беспокою вас, сир, — сказал стюард, вставая, и его паника наполнила комнату. — Это срочно. В тронном зале четверо Востеров, Ваше Величество. Они требуют разговора с вами обоими. Немедленно.

Андреас пристально посмотрел на меня.

Мир ушел у меня из-под ног.

— Оставь нас, — приказал он стюарду.

Мужчина исчез так же быстро, как и появился.

Я не могла дышать. Этого не могло быть. Не могло.

Пожалуйста.

Еще нет.

— Черт. — Андреас прижал меня к своей груди, его сердце бешено колотилось у меня под ухом. — Возможно, ничего особенного. Возможно они здесь для обсуждения политики.

Нет, они пришли сюда не для того, чтобы обмениваться любезностями с королем.

Я крепче прижала Одессу к себе, зажмурив глаза.

В моей груди снова началась пульсация.

— Оставайся здесь. Я разберусь с ними. — Андреас поцеловал меня в волосы и отпустил, бросившись за своей короной и надевая ее.

— Подожди. — Я схватила его за руку,