Графиня Леваньер. Тайна живой стали - 2 - Айлин Лин

Гвендолин сражалась.

Она летала между врагами, как молния! Иной раз я и вовсе её не видел, настолько быстро она перемещалась.

Но их было слишком много.

Архин Велан бился чуть поодаль, заняв позицию ближе к барьеру, наверняка так ему велела Гвени. Белоснежное пламя вырывалось из его посоха, молнии обрушивались на врагов одна за другой. Старик держался стойко, но было заметно, что надолго его не хватит.

Двое против пяти чудовищ, закованных в чёрные доспехи, сила которых была равно могуществу моей жены. Откуда они взялись? Что им нужно от Гвендолин?

Я знал, что любимая скрывает от меня что-то, но никогда не спрашивал, потому что понимал: если она молчит, значит, так нужно. Так же понимал, что архин в курсе тайны, но не лез с расспросами и к нему.

Гвендолин выживет и тогда сама всё мне расскажет, отмолчаться уже не получится.

Обдумывая всё это, я ни на секунду не прекращал следить за сражением. Не пропустил и появление магов короля Эргона.

Огонь, лёд, молнии - всё это полетело в чёрных воинов.

Надежда вспыхнула в груди, но длилась недолго. Вот один маг пал, следом второй…

- Боги… - прошептал я, моя душа рвалась туда, на поле боя, но я дал обещание и сейчас был скован им крепче цепей.

Вот Гвендолин прокричала что-то оставшимся чародеям, и они отступили к барьеру, вскоре полностью нырнув под его защиту.

А она… она осталась.

- ГВЕН! - закричал я что есть мочи, когда увидел напротив неё трёх противников.

И не стал ждать, глупо было верить, что она справится в одиночку с этими монстрами.

Бросился к Гармонизатору и нажал на красную кнопку. Созданный моей женой артефакт и без того гудел, а после моих действий утробно зарычал, отчего у меня волосы на затылке зашевелились. Кристаллы установки запульсировали пуще прежнего, разгораясь всё ярче, всё ослепительнее. Помня наставления жены, я, резко отвернувшись, поспешил покинуть Северную башню…

***

Ричард успел спуститься во внутренний двор замка, когда Гармонизатор, набрав обороты, наконец-то, выстрелил!

Четыре луча чистейшей ослепительно-белой энергии вырвались из артефакта и полетели в разные стороны. Само пространство выгнулось и завибрировало, камни двора заходили ходуном под ногами стражников.

Первый поток устремился к Сердцу Солнца, второй - к Слезе Луны, третий рванул к Дыханию Звёзд, четвёртый полетел к Твердыне Тьмы.

Все они вспыхнули одновременно, соединённые лучами Гармонизатора…

***

Мать-настоятельница Агата стояла у окна своего кабинета, разбирая очередное послание, когда СНОВА почувствовала ЭТО.

Дрожь. Сначала едва заметная, но постепенно всё нарастающая.

Пергамент мягко выскользнул из её ослабевших пальцев, и с тихим шелестом упал на каменный пол. Она ПОМНИЛА это ощущение.

Давно и одновременно будто совсем недавно земля уже содрогалась так же. В тот раз из древней астрономической башни вырвался столб света, устремившийся к горизонту. Тогда всё аббатство замерло в благоговейном ужасе.

Агата сжала ладони перед грудью, тихо зашептала молитву, не отрывая своих с возрастом поблёкших глаз от тёмно-серого неба, с каждым мгновением чувствуя, как в такт толчкам всё быстрее колотится её старое сердце.

Она смотрела туда, в сторону горизонта и вскоре увидела, как в небо ударил столб света.

Он коснулся Завесы, но не прошил её насквозь, а разошёлся в стороны, растекаясь всё дальше и дальше, охватывая всё большую площадь, стремительно, безудержно, неотвратимо!

А потом пришёл он. СКРЕЖЕТ.

Похожий на треск ломающегося льда; на грохот обрушивающегося леса; на вой тысячи голосов.

Небо содрогнулось. Оно корчилось в муках, дрожало, шло волнами, сопротивлялось.

Пелена хотела жить!