За секунду до любви - Вирсавия Вайс

— Свен! — коротко, выстрелом крикнул он. — Убери здесь всё. Ничего не должно нас связывать с этим местом. Всё в Рендж! Тело в машину, и эту сучку тащи туда же. В случае чего используем её как щит или будем торговаться. Я не хочу сдохнуть в этой проклятой стране. Нужно, чтобы приготовили борт! Взлёт через сорок минут с частного аэродрома. Звони, сукин сын!

Удар кулаков по подоконнику, развернувшись, он подошёл к сейфу в углу, к пистолету, лежавшему на столе.

Я осталась лежать на полу, прижав ладонь к огненным полосам на животе, прислушиваясь к нарастающему хаосу за дверью. Каждый вдох обжигал рёбра. Каждый удар сердца отдавался в разбитом лице и в онемевшем теле тупой болью. Но на моих губах, сквозь кровь и слюну, дрожала улыбка. Кривая, безумная, но — улыбка.

Он обещал, что придёт.

Он сдержал слово. Как всегда.

Грубая рука в моих волосах.

— Давай, сучка… Давай! — хлопок по разбитой щеке.

Я попыталась открыть глаза. Застонала, медленно поднимаясь с пола, обхватывая ладонями руку, тянущую меня за волосы вверх. Гулкий коридор. Как я переставляла ноги, я не представляю. Спощное марево огненного ада боли, которая буквально полосовала всё тело, стреляя вырубающими сознание вспышками. Пока меня не засунули в машину. Почему-то «Кайен», хотя я ясно слышала, что «Ровер», но думать уже было некогда, откинувшись на сидение, я завалилась на огромный черный мешок, который тут же разошёлся, и из него вывалилась женская рука с кольцом на мизинце… Странно… Почему мне кажется, что я знаю это кольцо… Почему? И тьма… Пеленой сначала вроде даже звуки и чёткими вспышками световые пятна, но потом… глухо. Пустота ледяная и звенящая.

Снова удар, снова боль, вырывающая меня из спасительного забытья.

— А ну давай на хер отсюда. Ты мне ещё нужна, дрянь. Я ещё с тобой не закончил.

Меня выволакивают из салона, не удержавшись на ногах, я падаю лицом в снег, дикий крик боли разрывает грудную клетку, шарахая мучительными волнами снова и снова. Рёбра, судя по всему, были сломаны.

— А ну вставай! — рывок вверх, и я медленно поднимаюсь. Всё тело трясёт мелкой дрожью, я сейчас упаду и больше уже не встану, а за спиной нарастает гул, словно я стою на рельсах, а прямо на меня летит товарный состав.

— Твою мать, сууука! — крик, дикий нечеловеческий, который тут же перекрывается грохотом и жаром такой силы, что я почувствовала запах своих же палёных волос.

А потом что-то ударило меня в спину. Ударило так, что меня оторвало от земли, подбрасывая вверх. В спину тут же впивается боль, мир мелькает и кружится в бешеной каруселе, а я лечу. Лечу.

Лечу…

Пока со всей дури не шарахаюсь обо что-то головой, и мир гаснет, гаснет уже, наверное, навсегда. Бездарно и пошло.

Главное, что я успела ему сказать. Жаль, что всё закончилось вот так... За секунду до нашей любви. А мать…. А мать, всё-таки, из меня бы получилась херовая, так что так, наверно, даже лучше.

Наверно.

Прости, малышка… Но не в этот раз и не со мной.

Глава 78

Боль…

Боль бывает разная. Острая и тупая, разлитая и точечная, постоянная и с периодичностью, с криком и стоном. Моя боль была бесконечной и молчаливой. Я ничего не чувствовала, кроме неё. Всё тело простреливало ею на каждое движение, даже на каждую мысль.

А ещё холод…

Я не просто замёрзла, мне казалось, что я превратилась просто в кусок льда. А в низу живота и внутренняя поверхность бёдер, всё было покрыто ледяной коркой, потому что я, кажется, описалась, пока находилась в глухой несознанке. Но самое главное, что я была жива. Хотя... Тихонько постанывая, шевельнула рукой, вывернутой под каким-то неестественным углом. И приглушённо вскрикнула. Плечо было выбито.

Чёрт… Я пошевелила пальцами другой руки. Тоже, конечно, не айс, но тут, кажется, дела были получше. Медленно сместила руку к животу, накрывая его ладошкой, и прислушалась. Уверенный толчок изнутри я ощутила сразу же. Слава богу. Слёзы облегчения покатились по моим щекам. Кончики пальцев онемели, я их почти не чувствовала. Медленно открыв глаза, уставилась в непроглядно-чёрное небо, сначала даже не понимая, или это ночь, или я ослепла…

Я…

А вообще… Кто я такая? Липкая волна ужаса окатила меня с ног до головы и мгновенно отступила, снова сменяясь болью.

Я не помнила ничего. Белый лист. Причём я знала, что сейчас зима, знала, что я человек, что я прячусь и что меня ищут, даже знала, что беременна, но... На этом всё. Хотя нет... Какие-то обрывки и мозаичные знания были: земля круглая, живу в России, правда, хер пойми в каком году, но главное — ЖИВУ! Всё, точка. Мне это пока было и так охрененно много.

Медленно, осторожно подтянув колени к груди, перевернулась на бок, закусывая губы, чтобы не закричать, и села, прислонившись спиной к толстому кряжистому стволу. Я вглядывалась в тёмные тени, вслушивалась в ночь. Тусклый лунный свет падал на землю, заставляя её светиться серебристым, льдистым светом. Ударил мороз, и грязь покрылась ледяной коркой. Каждый звук в этом прозрачном воздухе усиливался в разы и разносился по лесу. Я, судя по всему, сидела в глубоком овраге, куда скатилась перед тем, как потерять сознание. И было понятно, что нужно выбираться, пока я тут окончательно не замёрзла, и так же было ясно, что сделать это будет крайне проблематично, потому что я не знала, где я, как далеко от населённого пункта нахожусь, а самое главное… Ищут ли меня. И если да, то кто?

Нужно было подумать. Совсем немного, но всё же.

В темноте, под чёрным, беззвёздным пологом, звуки обретали чудовищную чёткость. Каждый хруст ветки под ногой отдавался в висках ударом молотка. Каждый шорох замёрзшей, но ещё не облетевшей листвы заставлял сердце замирать, а потом биться с бешеной силой, гоняя по жилам ледяную кровь.

Голоса. Они появились внезапно, из ниоткуда. И сразу гулким эхом разнеслись по лесу. Их было несколько. Мужские. Низкие, отрывистые. Не разговор — перекличка. Слов я не разбирала, только интонации: напряжённые, сосредоточенные. Они ходили. Не спеша, методично. Прочёсывали территорию. И с каждым шагом, с каждым новым голосом, сближающимся с другим, петля сжималась.

Они ищут.

Кто «они»? Кого? Меня?

Паника, холодная и липкая, поднялась от низа живота, сдавила горло. Я зажмурилась, пытаясь хоть что-то вытащить из пустоты, которая разверзлась в моей голове чёрной дырой. Имя.