Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Се Юй умылся и повесил полотенце на место.

Хэ Чао по своей привычке завалился на его кровать и, полулёжа, наблюдал, как Се Юй роется в шкафу.

Вчерашние школьные брюки ещё требовали стирки, а второй комплект, хоть и был постиран, ещё не высох. Поискав немного, Се Юй решил надеть свои вещи и достал из шкафа свитер.

Глядя, как Се Юй переодевается, Хэ Чао мысленно обругал себя за то, что притащился сюда ни свет ни заря.

И дёрнуло же его прийти с утра пораньше...

Просто невыносимо.

Се Юй натянул длинные джинсы. В отличие от мешковатой и бесформенной школьной формы, его повседневная одежда подчёркивала длинные и прямые ноги. Молния ещё не была застёгнута, пальцы замерли на замке у самого пояса.

Он неторопливо застегнул ширинку и небрежно спросил:

— Ты ещё спать собираешься?

— Вообще-то планировал, — отозвался Хэ Чао. — Но теперь уже точно не усну.

После завтрака в школьной столовой Хэ Чао и Се Юй поднимались в класс. В этот день Ло Вэньцян как раз дежурил.

Подойдя к задней двери класса, Се Юй резко остановился, не желая заходить внутрь:

— С ним-то что стряслось?

Ло Вэньцян с тряпкой в руках протирал оконное стекло и при этом активно вилял задом, повторяя разученные вчера танцевальные движения, и напевал под нос:

— Ла-ла, ла-ла-ла, ла...

Хэ Чао:

— ...

— О, явились, — Ло Вэньцян заметил их первым, прекратил свои танцы и поздоровался: — Доброе утро.

В коридоре мимо них то и дело сновали ученики.

Се Юю в этот момент нестерпимо захотелось в одностороннем порядке аннулировать любые однокласснические связи с Ло Вэньцяном.

Зато Хэ Чао быстро сориентировался и с улыбкой произнёс:

— Физорг, а ты неплохо двигаешься. Очень грациозно. Будь я девчонкой, ты бы меня точно очаровал...

— Заканчивай балаган, переигрываешь, — оборвал его Се Юй.

Первым уроком был английский язык.

После словарного диктанта Се Юй какое-то время лежал головой на парте, но поняв, что уснуть всё равно не получится, снова достал телефон из-под стола.

Окончательно придя в себя, он подумал, что те две фразы, которые он сгоряча написал в чате приложения, были явным перебором. Не стоило так заводиться. Этот «Король задач», скорее всего, обычный ботаник в очках с линзами толщиной с пивную бутылку. Неужели они действительно встретятся очно, чтобы решать тесты?

Зайдя в чат, Се Юй обнаружил, что там случился настоящий взрыв, и обсуждение до сих пор не утихало.

«Жизнь ради учёбы»: Обалдеть, они реально собираются сойтись лицом к лицу?!

«В десятке параллели»: X-шэнь просто мега-крут!

«Цинхуа и Пекин — не мечта»: Вот это характер!

«985-211[3]»: X-шэнь, ловим тебя на слове! Я сделал скриншот. Кто не придёт, тот пёс!

Се Юй мысленно выругался: «Блядь».

[1] «Пять лет гаокао — три года пробников» (五年高考三年模拟) — Самый знаменитый сборник экзаменационных заданий в Китае (五三); культовое пособие для подготовки.

[2] «Тяньли: 38 комплектов» (天利38套) — Популярная серия пробных экзаменационных тестов (天利38套), ещё одно культовое пособие.

[3] 985-211 (985 / 211) — Государственные проекты элитных университетов Китая; номера используются как никнеймы игроков.

Глава 72

Новость о том, что Бог X бросил вызов в общем чате, взбудоражила всех не на шутку. Будущие столпы отечества, на чьих плечах покоилось будущее страны, умудрялись украдкой строчить сообщения с телефонов прямо во время уроков.

Пошумев какое-то время, чат наконец понемногу успокоился.

«Покорим Пекинский»: Всё, начался урок, нужно сосредоточиться. Ничто не должно мешать мне учиться.

«985-211»: Я сейчас держу телефон, и каждый набранный символ отдаётся чувством вины перед школой и учителями. Кажется, я не оправдываю их ожиданий. Всё, пока, спишемся после уроков.

«Обожаю учёбу»: А у нас сейчас английский... С начальной школы я впервые сижу в телефоне на уроке, такое гадкое чувство вины, если честно.

Се Юй сейчас испытывал схожие чувства: с невыспавшейся головы сам себе вырыл яму и теперь вынужден сидеть в ней.

Учительница английского сначала заставила класс хором прочитать новые слова, потом велела разбиться по парам и закрепить произношение. Дав задание, она повернулась к доске и принялась записывать тему урока.

Воспользовавшись тем, что в классе поднялся гул от бубнящих учеников, Се Юй выключил экран и с глухим стуком швырнул телефон вглубь парты.

Звук вышел негромким.

Хэ Чао, уткнувшись в свой мобильный, как раз проходил сложный игровой уровень. Услышав этот стук, он решил, что Се Юя снова раздражает шум и тот никак не может вздремнуть. Парень машинально протянул свободную руку и прикрыл ладонью ухо соседа.

Второй рукой он продолжал ловко рубить монстров — пять пальцев работали за десять.

— Шумно? — не глядя спросил он.

Се Юй лежал головой на парте. Ладонь Хэ Чао легла ему на ухо, а кончики пальцев мягко зарылись в волосы. Голоса одноклассников стали глухими, словно доносились издалека.

Се Юй собирался сказать: «Да нет, я и не сплю вовсе». Но вместо этого с его губ почему-то слетело лишь короткое:

— Угу.

Кнопки умений были разбросаны по двум сторонам экрана, так что даже с феноменальной скоростью пальцев Хэ Чао играть одной рукой было тяжело.

Когда ученики закончили читать слова и в классе воцарилась тишина, Хэ Чао так и забыл убрать руку, а Се Юй забыл ему об этом напомнить.

Еего парень часто делал такие мелкие, неосознанные вещи.

Словно мягкий солнечный свет, льющийся из окна, он бесшумно разглаживал все тревоги и усмирял раздражение.

Учительница дописала тему, выделила основные смысловые блоки в тексте, после чего отложила мелок, отряхнула ладони от меловой пыли и произнесла:

— Ну что, все прочитали? Сейчас вызову кого-нибудь...

Она обвела класс взглядом, и её взор остановился на последней парте.

Учительница на мгновение лишилась дара речи.

— Я вижу, у нас в классе все друг друга безумно любят. Такая товарищеская забота, прямо до слёз пробирает, — она иронично постучала губкой для доски по столу, а затем назвала имена: — ...Хэ Чао, Се Юй, на выход. Встали оба. И стоим ровно. Прочитайте-ка слова из этого урока. Остальным — ни слова не подсказывать.

Се Юй не торопясь поднялся, раскрыл учебник и прямо заявил:

— Я не умею.

Нарочно коверкать слова по транскрипции было бы слишком неестественно, да и звучать это стало бы глупо.

— Отлично, «не умею». И чем же ты занимался всё это время, чтобы сейчас заявлять мне