Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

они чуть не развелись. В какой-то момент они охладели друг к другу. И тоже были слишком погружены в свои дела: Джексон – работой, а Элизабет – материнством. Все это отдалило их, и ты прекрасно знаешь, чем все это могло кончиться.

— Мне очень жаль, что они мертвы… — выражает сожаление Терренс. — К тому же… Я сейчас был бы не прочь поговорить с ними и узнать, как они сумели спасти свои отношения.

— Однако мой сын уж точно никогда не был несдержанным. Наоборот – он был очень спокойным и имел крепкую психику. Которая, однако, немного пошатнулась из-за всех этих семейных разборок. А вот моя невестка хоть и казалась скромной и прилежной, но иногда она все же могла показать характер. Особенно ярко это проявилось после родов: если раньше эта женщина была скромной и даже немного боязливой, то после все изменилось… Но такое бывает . Многие женщины очень сильно меняются после родов.

— Да… А в этом случае свой мерзкий характер показал я. — Терренс тихо выдыхает и на секунду бросает взгляд в сторону. — Но если бы я раньше попросил ее поговорить со мной и сразу объяснил, из-за чего так долго злился на нее, то все было бы по-другому. А я был слишком зол, чтобы разговаривать…

Терренс на секунду замолкает и крепко сцепляет пальцы рук.

— Наверное, вы правы, — пожимает плечами Терренс. — Все это похоже на ситуации родителей Ракель. Многое в этой истории совпадает… Впрочем, есть некоторые вещи, с которыми можно сравнить многое из истории моих родителей.

— В любом случае не надо расстраиваться и вешать нос, — мягко говорит Фредерик. — В жизни можно учиться на своих собственных ошибках. Да, слушать и уступать – это непростое дело, но ему можно и нужно научиться. Это умение приходит к нам не сразу, но рано или поздно мы обязательно научимся понимать, когда уступить, когда настоять, а когда найти то, что понравится всем.

— Я знаю.

— Совершать ошибки нужно! А иначе мы не будем становиться лучше. Однажды ты совершил одну ошибку, а это значит, что вряд ли совершишь ее еще раз, потому что уже будешь знать, что из этого выйдет. Я думаю, ты понял это. И теперь начнешь стремиться стать лучше.

— Я делаю все возможное… Но если бы мы знали, что с нами произойдет весь этот кошмар, то точно не стали бы играть с огнем. — Терренс с тихим вздохом качает головой. — Однако мы не знали. И едва все не разрушили…

— Я тебя прекрасно понимаю, — уверенно произносит Фредерик. — И все больше начинаю понимать, что ты говоришь правду и действительно осознаешь свои ошибки.

— Может, я и несдержанный, но уж точно не такой бессовестный, как мой отец, который посмел так обращаться с моей матерью. Поэтому я вон из кожи лезу, чтобы не повторить его ошибок и не стать такой же тварью, которая так ужасно обращается с беззащитными женщинами.

— Ты – довольно рассудительный и умный человек, Терренс, — похлопав Терренса по плечу, спокойно отмечает Фредерик. — В этом плане ты похож на Ракель, потому что она у меня тоже не глупенькая девочка. Вы оба довольно трезво оценивайте ту или иную ситуацию и поступайте правильно, если убеждайте себя в том, что так и должно быть.

— Не знаю, наверное.

— Несмотря на твой безрассудный поступок, мне кажется, что ты все-таки думаешь над последствиями, прежде чем пойти и что-то сделать. А вот в случае с моей внучкой все наоборот. Она может запросто что-то сделать, не подумав о том, что может произойти. Порой она может понимать, что первый вариант лучше, но упрямится и в итоге выберет второй.

— С ней такое часто бывает, — скромно улыбается Терренс. — Иногда она бывает слишком упряма и стоит на своем. А вот я не считаю себя упрямым и вполне могу забыть о своем мнении и к кому-то прислушаться, если понимаю, что так будет лучше. С одной стороны, упрямство помогло ей многого добиться, но с другой – иногда оно ей мешает.

— Ракель всегда была такой. Не исключено, что ее желание принять какое-то решение и любой ценой довести дело до конца связано с упрямством.

— Возможно…

— Порой ей в голову могли прийти такие вещи, что я ничего не мог с ней поделать. Мои советы помогали только тогда, когда она сталкивалась с проблемой лицом к лицу и потом страдала из-за того, что не послушала своего деда, который был намного старше, умнее и мудрее.

— Я понимаю.

— И вот тебе мой маленький совет, Терренс. Чтобы научиться разрешать хотя бы половину разногласий, тебе прежде всего нужно научиться переубеждать Ракель, если она чего-то слишком сильно захотела, а ты считаешь, что это может навредить ей. Ты должен найти весомые аргументы и доказать, что ее решение может привести к не очень хорошим последствиям. Да, конечно, иногда моя внучка может оказаться права, но помни, что ее решения часто бывают необдуманные.

— Постараюсь запомнить, — слегка улыбается Терренс. — Но тем не менее у меня всегда было достаточно сильное обаяние. Я легко мог убедить людей в чем-либо. Не нужно даже находить аргументы, чтобы доказать, что я прав.

— Это я уже давно понял, — скромно смеется Фредерик.

— В любом случае спасибо вам за совет, мистер Кэмерон.

— Ах да, и еще кое-что: какой бы конфликт у вас ни произошел, постарайтесь всегда сглаживать острые углы. Если вы чувствуете, что между вами может начаться крупная ссора, то лучше уйдите ненадолго и закройтесь в разных комнатах. Не доводите все буквально до битья посуды или разрушения всего, что попадется вам на глаза. А когда поймете, что успокоились, тогда можете попытаться поговорить еще раз. Это будет намного лучше, чем пытаться выяснить отношения, будучи на взводе.

— Да…

— Злость и ненависть – плохие враги разуму. Из-за них ты никогда не решишь проблему мирным путем и запросто можешь еще больше разругаться с человеком.

— Это будет непросто, но мы постараемся…

— И учись контролировать свои эмоции, Терренс, я тебя просто заклинаю, — уверенно настаивает Фредерик. — Если