Исцелить душу - Опал Рейн

В схватку вступил новый Демон, поменьше, но его прыжок оказался последним — Магнар ударил ладонью, отправив его в полет сквозь деревья. Он врезался в ствол, его тело обмякло вокруг дерева, и Магнар услышал хруст множества костей. Он рухнул на землю, безжизненный.

Что-то острое, похожее на меч, пронзило его спину насквозь. Он схватил Фёдора и оторвал от себя, прежде чем острие, вышедшее с другой стороны, могло навредить малышу. Магнар повернулся к одному из последних Демонов. Тот использовал острый кончик своего длинного хвоста, чтобы проткнуть его тело. Магнар зарычал на шипастого, ящероподобного Демона, который затем потянул хвост вниз, расширяя рану. Боль, которую чувствовал Магнар, утонула в его ярости.

Он вернул Фёдора под защиту своего тела. Демон едва не задел их, перепрыгивая через Магнара, чтобы схватить детеныша, которого тот держал в воздухе. Магнар выбросил руку, когда тот прыгнул снова, и сумел схватить его за горло. Он раздавил его в кулаке. Затем он обхватил другой рукой кончик извивающегося хвоста шипастого Демона, который всё еще торчал из его торса, почувствовав, что тот пытается выскользнуть.

Он бросил мертвого Демона и потянул за хвост обеими руками, медленно подтягивая шипастого Демона ближе к своей спине. С выпученными глазами Демон упал на четвереньки, царапая землю, чтобы убежать. Когда это не сработало, он даже попытался оторвать свой собственный хвост от тела. Но было слишком поздно. Как только он оказался на расстоянии вытянутой руки, Магнар слегка развернулся и полоснул когтями, разрывая горло и половину лица Демона. Темная кровь брызнула во все стороны. Тот с глухим стуком упал в грязь, всё еще живой, но ненадолго. Более дикие Демоны придут и съедят его живьем, или он истечет кровью.

Шагнув вперед, чтобы вытащить шипастый хвост из своего тела (отчего кровь закапала из раны на землю), Магнар повернулся к последнему оставшемуся Демону. Она отступила на двух ногах, её тело было одето в хорошо сшитую одежду. Некоторые Демоны одевались прилично, что указывало на их сходство с теми, кого он встречал в Деревне Демонов. Возможно, он даже видел их там. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это самка, и что её тонкий хвост нервно подрагивает, пока она смотрит на него. Её кошачьи уши были прижаты к макушке.

— Я никогда не хотела в этом участвовать, — прошептала она, её грудь тяжело вздымалась от панического дыхания.

— И всё же ты здесь, — ответил он, медленно приближаясь на лапах и руках.

— Некоторым из нас это больше не интересно. — Кошачья Демоница начала пятиться, её хвост скрутился так туго, что образовал кольцо на конце. — Мы изменились. Мы не хотим войны, не хотим сражаться. Мы… некоторые из нас хотят жить в гармонии с людьми, даже если это значит, что нам придется перестать их есть.

Магнар повернул голову в ту сторону, откуда донесся слабый крик. Он знал, что силы покидают Делору под пытками Джабеза.

— Ты часть причины, по которой она страдает.

— Думаешь, я этого хочу? У меня не было выбора! Если мы не подчинимся его зову, он убьет нас, бросит в темницу или сделает что похуже. — Она сжала кулак, и её красные глаза наполнились мукой. — Вот эти хотели быть здесь. — Она указала на землю, где лежали её растерзанные или умирающие собратья. — Но я опытный следопыт, одна из лучших. Поэтому меня призвали.

— Но ты не лучшая, — раздался знакомый мужской голос сбоку и сверху.

Оба повернули головы к Демону, которого Магнар видел слишком часто за последний месяц. Он спрыгнул с дерева, по которому полз, и приземлился между ними, его изуродованное человекоподобное тело передвигалось на четвереньках. Магнар издал захлебывающийся рык. Ненависть, которую он испытывал именно к этому Демону, взывала к его самой темной стороне.

— Я быстрее, чем ты когда-либо будешь, — отрезала она.

— Быстрее или нет, — усмехнулся он в ответ. — Ты будешь сражаться со мной, или наш король получит твою голову.

Затем, с поразительной скоростью, которая удивила даже Магнара, он бросился к нему с визгливым шипением. Магнар попытался уклониться, прижавшись к земле, но Демон сумел схватить один из его рогов и подтянулся к телу Магнара. Он полоснул когтями вниз по его спине обеими руками. Магнар попытался сбросить его, поворачивая шею так, чтобы видеть, что происходит сзади, но Демон отпрянул, избегая щелкающих клыков. Он занял позицию на спине Магнара, где тот не мог достать его даже руками. Он начал вгрызаться в позвоночник Магнара.

Магнар взвизгнул и вскрикнул, встав на дыбы и ударившись спиной о дерево, чтобы раздавить его. Демон уклонился в сторону, оставаясь прицепленным, и вернулся к тому же месту, когда Магнар снова опустился на четыре лапы.

Больно! Магнар никак не мог схватить Демона, чтобы избавиться от него — как бы сильно он ни извивался и ни тянулся.

Внезапно тот исчез, и Магнар посмотрел в сторону, откуда донесся глухой удар. Доказывая свою быстроту, самка Демона сбила с ног самца, атаковавшего его. Она получила порез поперек лица, когда он забился под ней, но она просто отбилась и нанесла дугообразный удар когтями по его горлу. Она тяжело дышала, стоя на коленях над ним, когда он перестал дергаться. Теперь, когда он был мертв, пусть и не от его когтей, Магнар почувствовал, как часть его гнева утихает.

Она защитила меня.

Он отпрянул в удивлении.

— Мой партнер обожает самку другого Мавки, — прохрипела она, тяжело дыша и сидя на трупе Демона с поникшими плечами. Она смотрела на его истекающее кровью тело. — Он был так счастлив в ту ночь, когда она пришла в его книжный магазин. Он всегда хотел поговорить с кем-то из них, встретить существ, которые написали книги, которые он так нежно любит.

Она резко повернула голову, чтобы посмотреть на него. В её кошачьих красных глазах была боль.

— Я была там, когда она вернулась просто, чтобы сказать… привет. До этого мне было плевать на жизни людей. Они были для меня ничем иным, как едой. Но… теперь я понимаю, почему мы стали такими, какие мы есть, почему мы так стараемся подражать им. Это заставляет меня задуматься, может, и Эльфы такие же? Они боятся нас, потому что мы убили стольких из них. Мы не понимали значимости этого, не знали, как потеря своего может… ранить, пока не начали есть людей здесь и не поняли, что значит быть как они, чувствовать, как они. Нам потребовалось