Исцелить душу - Опал Рейн

— Делора, — заскулил он высоким, похожим на лисий плачем.

Глава 43

Магнар не знал, как долго он просидел на земле, ожидая. Он видел, как самка-Демон с кошачьими чертами поднялась на задние лапы и в какой-то момент ушла, пока он продолжал сидеть на корточках. Он не знал, ждет ли он возвращения Делоры, пробуждения Мавки рядом с ним или пока Демоны закончат пожирать своих сородичей.

Но первым случилось не это.

Прозрачная фигура вошла в его защитный барьер сбоку, и Магнар поднял голову в направлении Совы-Ведьмы.

Оказавшись внутри барьера, она обрела плоть, но он заметил сильный, сладкий запах маскирующего аромата, скрывающего её истинный запах. Её белое платье, покрытое перьями, было запачкано запекшейся красной кровью, а руки и ноги — грязью. Её маленькие босые ступни мягко ступали по земле, когда она приблизилась, опустив глаза.

Половина её лица была исполосована глубокими следами когтей, плоть разошлась и припухла, обнажая белую скуловую кость. Удар едва не задел горло, но её плечо, бок и левая икра тоже были изодраны, отчего она заметно хромала.

Должно быть, она не хочет, чтобы Мавка проснулся и попытался съесть её, — подумал он, поскольку маскирующий аромат был настолько сильным, что перебивал запах её собственной крови. Она не обратила на Магнара внимания, упав на колени рядом с бессознательным Мавкой.

— Мне так жаль, — заплакала она, положив его треснувший череп себе на колени. Она прижалась лбом к его кости. — Мне так жаль, что мне пришлось оставить тебя сражаться в одиночку. Пожалуйста, прости меня.

Он не мог не осмотреть её, чувствуя к ней непреодолимую жалость. У него самого был детеныш. Он понимал, почему она расстроена, видя своего ребенка раненым. Это было то, что он смог понять сам, ему не нужны были учителя. Всё еще держа одну руку на Фёдоре, Магнар прижал его ближе. Фёдор прижался к нему в ответ.

— Ты ранена. — Он поднял руку, чтобы взять её за предплечье. — Позволь мне помочь тебе.

Она подняла голову, нахмурившись в его сторону. Затем опустила взгляд и увидела, как её раны затягиваются.

Его выдох со свистом вырвался из недавно полученных ран, но он не издал другого звука дискомфорта. Для него это было пустяком. Рана в груди от хвоста Демона болела куда сильнее, отдаваясь болью при каждом вдохе. Дыра, вырытая в его спине, тоже мучительно ныла. Несколько мелких царапин были ничем по сравнению с этим.

— Тебе не нужно было этого делать, — сказала она, и её брови сошлись еще сильнее, словно она не понимала, зачем он ей помогает. — Я бы со временем исцелилась сама с помощью трав и лекарств, или когда вернулась бы домой, чтобы меня исцелил твой отец.

— Всё в порядке, — ответил он, поворачиваясь к раненому Мавке. — Ты оставила его, чтобы на него напали?

Её темно-карие глаза стали стеклянными и покраснели, но слезы не потекли, словно она сдерживала их силой воли.

— Мне пришлось, — прошептала она, тоже глядя на него. — Пожалуйста. Пожалуйста, сработай.

Её руки начали испускать черный песок, пока она сжимала его треснувший череп так крепко, что тот дрожал, а кончики её пальцев побелели. Черный сверкающий песок пытался проникнуть в трещину черепа, но это не дало ничего, кроме остановки кровотечения и исцеления других ран.

Она не может исцелять себя так же? Впрочем, это было похоже на магию, которая лечила его собственные раны. Возможно, это работало только на Мавках.

Заклинание, которое она творила, рассеялось, и её плечи поникли. Она прижалась лбом между его бараньими рогами.

— Проклятье. Я знала это. Бесполезно, когда ваш вид повреждает свои черепа.

Как раз в тот момент, когда Магнар собирался спросить её, почему она отступила, вместо того чтобы остаться и помочь ему — ведь она была Фантомом и могла вернуться к жизни, — что-то зашевелилось под плащом из перьев, который она носила. Внезапно маленькая черная головка просунулась сквозь основание капюшона у её шеи. Слепая и крошечная — Магнар подумал, что она выглядит точно так же, как Фёдор до того, как они добыли кроличий череп.

— Нас больше? — недоверчиво спросил Магнар.

Он никогда не знал, что она носит детенышей на спине, спрятав под плащом. Бугор начал подниматься — второй детеныш ниже на её спине просто поменял позу. Он снова лег плоско, став совершенно незаметным.

— Когда он хочет, чтобы вас создавали больше, я должна подчиняться, — вздохнула Сова-Ведьма, откидываясь на пятки и глядя на деревья над ними. Магнар подумал, что она, возможно, говорит о духе из пустоты, их отце-создателе. — Вот почему я принадлежу ему — только чтобы делать это, создавать больше представителей вашего вида. Поначалу я терпела это только ради того, чтобы жить вечно с магией, которую он даровал мне в обмен, но… вы все становитесь такими особенными. Чем старше вы становитесь, становясь сильнее и обретая больше человечности, тем яснее я вижу, что вы чудесные. — Одинокая слеза скатилась по её щеке, губы задрожали. — Но я не могу этого делать. Я не могу защитить вас всех одновременно. Я один человек, пытающийся защитить вас от того, у кого есть целая армия.

Она хлопнула в ладоши, и черный песок начал формироваться снова. Она ударила ладонями по воздуху, выбрасывая его вперед. Четыре спиралевидных круга начали появляться в воздухе, в каждом было видно изображение шести Сумеречных Странников.

Один круг показывал Магнара и Мавку с бараньими рогами в том месте, где они сейчас находились. Второй — Мавку с бычьими рогами, идущего через лес, который не казался частью Покрова — деревья были другими. Третий круг показывал двух Мавок в их самых чудовищных формах, которые либо дрались, либо играли — учитывая, что ни один не наносил серьезных ударов. И наконец, последний круг показывал Орфея и Рею. Рея была бесплотной, паря рядом с Орфеем, который был в своей монструозной форме. Он бежал на четырех лапах, с привязанными к телу вещами, а за ними гнались Демоны.

Джабез приказал напасть и на них?

— Как я должна справляться с этим в одиночку? — Сова-Ведьма повернула к нему лицо, её тугие карие кудри подпрыгнули. — Я могу летать только с определенной скоростью с моим заклинанием совы. Я не могу быть здесь и там одновременно. Я не могу сражаться до собственной смерти, зная, что это оставит