Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— А почему он остался именно с отцом? Почему ребенок не остался с матерью, как это обычно бывает?

— Так уж получилось, — пожимает плечами Ребекка.

— В любом случае вы можете на меня рассчитывать. Я тоже помогу ребятам в поисках вашего сына. Может, даже расспрошу своих знакомых. У меня их очень много. Уж поверьте, среди них найдется тот, кто сможет сообщить об Эдварде какую-то информацию.

— Господи, у меня сердце разрывается… — качает головой Ребекка, с мокрыми от слез глазами прикрыв рот рукой. — Невыносимо знать, что мой ребенок находится где-то далеко. Да, он уже взрослый и самостоятельный… Но… Я так хочу его увидеть… Так хочу обнять…

— Мама, пожалуйста, не плачь, — мягко просит Терренс, крепко обняв Ребекку обеими руками и погладив ее по голове.

— Ты был бы прекрасным старшим братом, Терренс. — Ребекка гладит Терренса по руке. — Я уверена, что с тобой твой братик всегда был бы в безопасности. Всегда мог бы рассчитывать на тебя.

— Если бы он у меня был, я бы заботился о нем как никто другой. Присматривал бы за ним, пока тебя рядом нет.

— Господи, прошло уже больше двадцати лет, а я помню все так, словно это было вчера… — Ребекка тяжело вздыхает. — Помню, как ходила беременной… Как мы с твоим отцом ждали твоего появления… Как хотели, чтобы ты родился здоровым…

— Миссис МакКлайф, дорогая… — с жалостью во взгляде произносит Наталия, погладив Ребекку по плечу.

— Не буду скрывать, что вторая беременность стала для нас немного неожиданной. — Ребекка аккуратно подтирает слезы под глазами. — Но мы с Джейми сразу сказали себе, что справимся. Что раз Бог дал нам возможность стать родителями еще одного малыша, значит, так было суждено.

— Возможно, это ты так думаешь. А отцу все это и не нужно было.

— Нет, Терренс, уж что, но детей он очень любил и с нетерпением ждал рождения обоих своих сыновей. Я хорошо помню слезы радости в его глазах, когда ему впервые позволили взять малышей на руки.

— О да, сначала плакал от радости, а потом бросил старшего ребенка на произвол судьбы и забрал младшего, которому в конце концов позволил сбежать из дома, — закатывает глаза Терренс. — Которого, походу, так доконал, что у него не выдержали нервы.

— Ради бога, сынок, не надо так говорить о своем отце. Он совершенно не виноват в той ситуации.

— Не защищай его, мама. Он того не заслуживает. Это из-за него наша семья была разрушена. Из-за него мы с тобой едва концы с концами сводили. Из-за него мой младший брат сейчас живет вдали от своей семьи. Вдали от родной матери, у которой его наглым и бессовестным образом забрали.

— Между прочим, ты когда-то был очень близок с ним.

— Что? Когда это я был с ним близок?

— Когда был еще малышом. Джейми рассказывал, как ты успокаивал его, когда врачи увезли меня в родовое отделение. Ровно двадцать пять лет назад… Когда я родила второго ребенка…

— Разве я тоже был там? — слегка хмурится Терренс.

— Да… Но я так понимаю, что ты вряд ли это помнишь…

— Вообще не помню. И не могу поверить, что я мог утешать своего папашу.

— Но ты утешал и говорил, что и мама, и братик будут в порядке. А поскольку ты произнес первые слова уже в годик, то постоянно спрашивал отца, когда вам можно будет увидеть меня и ребеночка, пока вы ждали новостей обо мне.

— Правда?

— Да. Он сам сказал мне об этом, когда ему разрешили зайти ко мне в палату и посмотреть на малыша.

— Странно… Вроде бы такие вещи должны запоминаться. Но… У меня нет никаких воспоминаний.

— Зато мы с твоим отцом все помним, — слегка улыбается Ребекка. — Помним, как ты радовался предстоящему рождению братика. Ты часто подходил ко мне, гладил мой живот и целовал его… Даже разговаривал с ним… Говорил, что тебя зовут Терри, и ты будешь для него лучшим братиком на свете… Это было очень мило…

— Правда? — скромно улыбается Терренс.

— И когда ты зашел ко мне в палату, то сначала поцеловал меня, а потом побежал к кроватке, в которой лежал твой новорожденный братик, и пытался дотянуться до нее. Я все еще помню, как весело ты реагировал на любое его движение ручками и ножками. Строил ему смешные рожицы, пока я или твой отец держали его на руках.

Слушая то, как трогательно Ребекка рассказывает об этом, Ракель, Наталия и Эдвард не могу сдержать своих скромных улыбок, а Терренс смущенно отводит взгляд в сторону.

— Вот так, мальчик мой, — скромно улыбается Ребекка. — Если бы не определенные обстоятельства, вы с братиком росли бы вместе.

— Из Терренса правда получился бы прекрасный брат, — уверенно говорит Эдвард. — Он всегда заботится о своих близких.

— Это верно. Но увы, не сложилось.

— Не говорите так, будто вы больше никогда не увидите своего сына. — Эдвард скромно присаживается рядом с Ребеккой. — Он найдется. Рано или поздно.

— Да, миссис МакКлайф, мы поднимем на уши всех наших знакомых, — обещает Ракель.

— А я могу попросить родителей помочь вам, — добавляет Наталия. — К тому же, мы можем нанять частного детектива, который поможет нам разузнать какую-то информацию о вашем младшем сыне. Я как раз знаю одного и могу с ним поговорить.

— Спасибо большое, девочки, — с легкой улыбкой благодарит Ребекка и тихо шмыгает носом. — Я очень ценю вашу помощь.

— Идея с детективом и правда хорошая, — отмечает Терренс. — Не сможем узнать что-то сами, так он нам поможет.

— Я понимаю, что новость о втором моем ребенке может быть для тебя шоком, — спокойно говорит Ребекка. — Но это правда.

— Верно, я потрясен твоими словами. Но я готов это принять. И я рад, что ты все мне рассказала. — Терренс бросает