Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

на шаг позади своего Хозяина. — Теперь ты будешь смотреть, как она растет в моем доме, не имея права сказать ей правду. Ты будешь видеть, как она восхищается мной, любит меня: так, как всегда должна была любить ты. Ты увидишь все это, мой цветок.

Слеза скатилась по щеке, и она пожалела, что не может поднять руку и смахнуть ее. Будь она проклята, если Вальтер увидит, как она плачет. Она наклонила голову, пытаясь стереть слезу о плечо, и тут ее взгляд зацепился за кошачьи глаза среди деревьев. Высоко в ветвях на них смотрел гигантский горный кот. Его глаза мягко светились, не отрываясь от нее.

Глупые. Глупые идиоты.

Если бы они знали, что для них лучше, они бы оставили ее на произвол судьбы. Но Эвиана до последнего надеялась, что они не бросят Прию.

ГЛАВА 32. ТЕССА

— Этот день наконец настал, — провозгласил Ахаз, восседая на троне в передней части огромного зала. По обе стороны от него на таких же тронах сидели еще двое. Тесса не знала, кто они. Она вообще не понимала, где находится.

Обернувшись на своем месте в первом ряду, она увидела окна от пола до потолка, за которыми раскинулся огромный город. Он напоминал Рокмур с его небоскребами и вечной суетой, но это не было королевством Ариуса.

И даже не Деврам.

Здесь в облаках парили серафимы.

Тесса поерзала и снова повернулась лицом к возвышению. По бокам от него стояли другие фигуры. Она вгляделась и заметила Декстера. Он стоял по стойке смирно, сцепив руки за спиной. Дальше по ряду виднелся еще один знакомый серафим.

Как же его звали? Иллир?

А рядом с ним стоял другой, очень похожий на него. Она точно видела его раньше, как и женщину рядом с ним. Ее медовые глаза не отрывались от Тессы, в них плескалось безумие, которое странным образом отзывалось в самой Тессе.

Все серафимы были в доспехах, а эта женщина — вся в черном: от сапог до капюшона, из-под которого змеилась пепельно-русая коса. Капюшон затенял ее черты, а перчатки делали ее похожей на живую тень.

— Мы почти искоренили последние угрозы, — продолжал Ахаз. — Мы почти восстановили равновесие в мирах, осталось лишь одно последнее дело. — Его золотые глаза метнулись к кому-то в зале. — Приведите их.

Затем Ариуса и Серафину вывели вперед. По залу прокатились вздохи удивления, перемежаясь с резкими недовольными возгласами. Ариус шагнул вперед, словно пытаясь заслонить Серафину, но она вновь встала рядом с ним. Они были сильнее вместе, чем порознь.

— Это пустая трата времени, Ахаз, — протянул Ариус, явно ничуть не встревоженный происходящим. — Ты не можешь нас убить. Чтобы уничтожить существо, рожденное из Хаоса, нужно нечто большее, чем магия и красивые слова.

— Не смей насмехаться надо мной, Ариус, — прошипел Ахаз, и из его ладоней вырвались молнии, пробежав искрами по полу.

Тесса инстинктивно приподняла ноги, чтобы не попасть под разряд, но все равно ощутила легкое покалывание даже сквозь сиденье.

— Думаешь, я не знаю, что нужно, чтобы убить вас обоих? — рявкнул Ахаз, вцепившись в подлокотники трона. — Думаешь, я не потратил столетия, продумывая, как именно расправиться с вашим предательством? Осталось одно средств: и я его нашел. Его спрятали там тысячелетия назад, такое же глубокое предательство привело к этому. И все благодаря нашей внучке.

Его взгляд метнулся к Тессе, и она невольно вжалась в кресло.

Какое отношение она имеет ко всему этому?

— Зеркальные врата все еще существуют в Девраме, и теперь, когда там пал последний представитель твоего рода, мы наконец можем проникнуть в тот мир. Я найду последний из Духовных мечей Реквиема. А затем вернусь и наконец положу этому конец.

— У тебя ничего не выйдет, Ахаз, — сказала Серафина, гордо вздернув подбородок.

От нее исходила сила. Или, может быть, от самого Ахаза? Или от них обоих?

В любом случае, сила Тессы становилась все более беспокойной от концентрации мощи в этой комнате.

— Что заставляет тебя думать, что я потерплю неудачу? — презрительно усмехнулся Ахаз.

— Твои сны полны порока и обмана, — ответила она, и серебро ее платья мерцало в приглушенном свете. — В то время как другие мечтают о сострадании и гармонии. — Она резко развернулась, взметнув юбку, и обвела взглядом всех присутствующих. — И пока эти мечты живы, есть надежда. Надежда умирает лишь тогда, когда умирают мечты.

— Тогда я убью тебя последней! — процедил Ахаз, поднимаясь на ноги. — Ты говоришь о сострадании и гармонии, хотя именно твои действия и стали первопричиной всего этого.

— Ты давно забыл о нашей цели, — вмешался Ариус. — Во всем должен быть баланс. Мы не можем забирать больше, чем положено.

— Мы — начала и концы! — взревел Ахаз. — Мы и есть гребанный баланс!

Ариус покачал головой:

— Это Вечная Война, Ахаз.

— Она закончится с твоим концом, — холодно ответил Ахаз.

Ариус повернулся к нему спиной, и его изумрудные глаза встретились с глазами Тессы.

— Или с новым началом.

Тесса резко села, задыхаясь, хватая ртом воздух, а вокруг нее вихрились свет и тьма. Пот покрывал ее кожу, сердце колотилось так бешено, будто хотело вырваться из груди.

— Тише, малышка, — раздался справа голос Луки. Его шершавые пальцы осторожно скользнули по ее спине. — Мы уже минут пять пытаемся тебя разбудить.

Другая рука мягко обхватила ее подбородок, осторожно поворачивая голову, и перед ней оказались изумрудные глаза.

Изумрудные. Точно такие же, как у Ариуса.

— Все хорошо, Тесса, — тихо произнес Теон, большим пальцем едва касаясь ее кожи. — Это было видение.

Его тьма тоже вырвалась наружу, клубилась вокруг него. Тесса, оглянувшись через плечо, увидела, что черные языки пламени Луки ведут себя так же.

— Мы пытались достучаться до тебя любым способом, — объяснил Теон, снова привлекая ее внимание к себе. — Хочешь об этом поговорить?

Она покачала головой, дрожащей рукой откидывая волосы с лица.

— Просто хочу в душ. Смыть все это с себя, — сказала она, отстраняясь от них обоих,