Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

Рыцарь уже исчез. Аурион издала резкий свист, и мгновение спустя Найла и Роан выскочили из свалки.

— Найдите женщин, — скомандовала Аурион, выпуская еще две стрелы.

Волки снова исчезли, на ходу сбивая членов Авгуров и каким-то образом умудряясь не задевать Рыцарей. Впрочем, Рыцари и не обращали на них внимания, сосредоточившись на определенном Наследие.

Наследие Ариуса.

Это было их предназначение. Это было ее предназначение. Она хотела их всех смерти. Если бы они вырезали всех Авгуров, ей было бы плевать, но это… это было не то, что она им приказала.

Эта мысль словно щелкнула тумблером в ее душе; ярость закипела от того, что ей не подчинились.

— Стойте! — закричала она, бросаясь к ближайшему Рыцарю.

Рука Тессы прошла сквозь него, поэтому она потянулась к его клинку. Ее пальцы сомкнулись на лезвии, и она зашипела от боли. Сталь рассекла кожу, новая кровь закапала на землю.

Призывая лишь новых Рыцарей.

Споткнувшись, она прижала руку к груди, пытаясь остановить кровь.

— Что происходит?! — Тесса крикнула Аурион, которая вонзила стрелу в грудь Рыцаря, тут же достала новую и направила ее в другого.

— Ты возомнила, что можешь контролировать то, чего не понимаешь! — прошипела Аурион. — Я говорила тебе прекратить их вызывать. Я говорила тебе никогда не призывать их сюда.

— Я не знала…

— Ты знала! — отрезала Аурион, сунув ей в руки охапку стрел. — Я говорила тебе. Неоднократно. Мы все пытались сказать тебе, что путь, который ты выбрала, ведет лишь к разрушению. И теперь ты сама это увидишь. Меньшее, что ты можешь сделать — это попытаться уменьшить ущерб. Если не хочешь использовать свою силу, используй это.

Тесса посмотрела на стрелы в своих руках.

Это была ее вина.

Она это понимала.

Какой-то мрачной, садистской части ее души было плевать.

Пусть все они сдохнут.

Пусть Деврам сгниет, ей было глубоко наплевать.

Но не тогда, когда Найла и Роан все еще здесь. И здесь все еще есть невинные. И она выжила во всем этом кошмаре не для того, чтобы погибнуть вместе с ними, когда ей обещали свободу от этого мира.

Но эта свобода придет на ее условиях. Не на условиях лорда или бога.

Аурион взглянула на нее, и в ее глазах вспыхнуло удовлетворение от того, что она увидела.

— Вот она, — одобрительно сказала Охотница. — Ярость твоей матери. Используй ее.

И Тесса использовала.

Она пошла вперед, ведомая лишь инстинктами. Именно так выживают дикие и необузданные. Имело смысл, что такие инстинкты были у нее врожденными. Она погрузилась в ярость, вонзая стрелы в грудь как членам Авгуров, так и в Рыцарей. Ей было все равно. Одни хотели ее смерти, другие обманули и использовали ее. И те, и другие охотились на нее, и теперь она забирала свою месть плотью.

В следующие несколько минут воздух наполнился звуками жизни и смерти. Выкрики неповиновения и крики агонии. Рычание решимости и мольбы о пощаде. Песня, которую она знала своей душой, потому что это была она сама. Она знала все шаги этого танца.

Магия билась в ее венах, умоляя и требуя забирать, забирать и забирать, но она не могла. Не тогда, когда Роан был так близко. Она знала, что это делает ее слабой, но каждый раз, когда она была близка к тому, чтобы выпустить магию, страх сковывал ее намертво. Теперь у нее было за что сражаться, да, но у нее было и то, что нужно защищать.

— Проклятье, — пробормотала она, когда у нее осталась последняя стрела.

Нахмурившись, она вытерла окровавленный наконечник о штаны и огляделась в поисках Аурион. Она так растворилась в этой «песне смерти», что потеряла счет всему вокруг. Она не была воином, как Лука, или обученной Охотницей, как Аурион. Она просто… была. Поэтому она не сразу заметила, что они, вообще-то, не выигрывают эту битву. Все было грязно и хаотично. С чего она взяла, что кровопролитие может быть другим? За последние месяцы она забрала достаточно жизней, чтобы знать: в этом нет ничего чистого или организованного.

Это была схватка Рыцарей против… некоторых членов Авгуров. Авгуров против нее и волков. Волков против Авгуров. Аурион против Авгуров и Рыцарей. И самой Тессы против всех сразу. Этого было недостаточно. Шансов не было, особенно без ее силы.

Пепел и дым закружились справа от нее, и из них вышла Аурион. Ее резкие черты лица были суровыми, она выглядела изможденной.

— Корделия и Крессида исчезли. Снова, — сказала она, слегка запыхавшись.

Тесса не смогла сдержать молнии, сверкнувшие вокруг нее при этих словах.

— Нам нужно уводить тебя отсюда. Найла и Роан расчищают путь, — продолжала Аурион, выпуская стрелу. Тесса была почти уверена, что та даже не смотрела, куда стреляет. — Мы можем отвести тебя в…

Ее глаза расширились, и Тесса впервые увидела, как они застыли. Пепел и дым, что обычно вихрились в них, замерли, а лицо Аурион исказилось в дикой ярости. Тесса не понимала, что происходит. Пока женщина не развернулась, и вместо стрел в ее руках не возникли два кинжала с опасно сужающимися лезвиями.

Позади нее стоял Рыцарь, и прежде чем Тесса успела моргнуть, Аурион вонзила оба кинжала ему в живот, каким-то образом разрубив существо пополам.

Брызнула золотая кровь, и он развеялся.

А Аурион рухнула на землю.

— Аурион! — закричала Тесса, падая рядом с ней. — Нет! Нет-нет-нет!

Этого просто не могло случиться снова.

Аурион посмотрела на нее своими застывшими глазами. Глазами, в которых больше ничего не вихрилось. Она все еще выглядела свирепой и грозной. Такой же, как каждый раз, когда являлась защитить Тессу.

ГЛАВА 41. Лука

Он крепко прижимал ее к себе. Ее спина была прижата к его груди, когда они шагнули из воздуха. Сердце Тессы все еще бешено колотилось, а эмоции были слишком дикими и хаотичными. Они немного утихли лишь тогда, когда он наконец сумел прорваться к ней. Не было сомнений: все это — тщательно спланированная западня. Единственное, что они еще не успели обдумать: это «почему» и «кто».

— Найла и Роан, — выдохнула она, и ее дыхание было таким же частым, как пульс.

Вдохи были слишком короткими, словно она забыла, как дышать.

— Они уже убежали прочь. С ними все будет в порядке. С ними каким-то чудом всегда все в порядке, — сказал Лука. — Мне нужно, чтобы ты вдохнула, малышка.

Она покачала головой: резко, неистово, пытаясь вырваться из его объятий.

Что, блядь, там произошло? И почему она