Я поверю в его слёзы - Светлана Анатольевна Лубенец

Игнат лишь крепче обнял меня.

— Вероника!.. — ахнула мама.

— Мам, мне через полчаса вставать, а после целый день сидеть в универе. Дай поспать, — проговорила я, не двигаясь.

— Вероника! — возмутилась родительница.

— София, — попытался её успокоить папа. — Пошли, потом с ними поговорим, — и повел её на выход.

— Но Саша! Он ведь снова...

— София, потом, — повторил он, выключая свет, и уводя супругу за собой.

— Ты его защищаешь?!

— Я считаю, что наша дочь имеет право доспать, — послышалось раздраженное уже из-за двери. Голоса удалялись.

— Но Игнат снова...

Дальнейших слов мы уже не услышали, и я постаралась расслабиться и вновь уснуть. Доспать действительно хотелось.

— Соглашайся быстрее, Ника, — устало пробормотал Игнат. — Иначе травить меня они будут еще долго. А по твоей милости я и съехать теперь не могу.

— На что соглашаться? — не поняла я, понимая, что больше не усну.

— Быть моей официальной девушкой, невестой, женой, а там и матерью наших с тобой детей, — он хмыкнул, а я распахнула глаза. Детей?!

— У нас не может быть с тобой детей, — тихо проговорила.

— Почему? — вполне спокойно спросил он.

— Потому что мы брат и сестра, и дети у нас родятся с патологиями.

— Ника, — Игнат осторожно обхватил меня за подбородок, заставляя смотреть в его глаза. Хотя в темноте все равно мало что было видно. — Ты только что допустила такой вариант. Ты хочешь детей?

Я напряглась. Естественно, хочу, черт возьми. Как и почти любая другая женщина. А как не хотеть?

Естественно, не сейчас. Еще рано. Но через два-три года...

Но не с Игнатом.

— У нас с тобой не будет детей, — твердо проговорила, попытавшись выпутаться из его объятий. Не получилось.

— Не всегда возникают патологии. А если и возникают, то в большей части случаев по другой причине. Ты же не станешь делать аборт только потому, что есть небольшая вероятность того, что наш ребенок родится с патологией?

Его вопрос заставил меня замереть. Он говорил так, будто...

— Мы не предохранялись, — я не спрашивала, я утверждала. В груди все неприятно стянуло. — Ты специально?

Игнат ничего не ответил, и этим самым явственно показал ответ на мой вопрос.

— Если я забеременею, я сделаю аборт, — все так же спокойно проговорила, и резко вырвалась из объятий больше не сопротивляющегося парня, соскакивая с кровати.

— Убьешь еще нерождённого ребенка? Своего ребенка? — он ухмыльнулся.

— Я не стану рожать ребенка от тебя, — резко ответила, повернувшись к нему лицом и сложив руки на груди. Меня начинала бить дрожь от переполняющего гнева. Как он посмел?! Снова все решил за меня?!

— Какая разница, от меня ребенок или нет? — Игнат тоже разозлился. — Это ведь и твой ребенок! Твой!

— Ты даже не спросил меня, хочу ли я этого! Ты никогда меня об этом не спрашиваешь. Все решаешь за меня. Кто тебе дал право распоряжаться мною на свое усмотрение?! Я что, игрушка? Ты хоть понимаешь, что ребенок — это большая ответственность. Я еще не готова к такой ответственности!

— Да плевать я на это хотел! Я хочу от тебя ребенка. А ты, коза упертая, ни за что на это не пойдешь по доброй воле.

— Я коза? — меня уже вполне так хорошо трясло, ладони сами собой сжались в кулаки. — Это ты козел! Самый натуральный!

— Дура! Я люблю тебя, пойми ты это наконец. Я хочу ребенка от любимой женщины. Я хочу ребенка от тебя.

— Да кому нужен этот ребенок?! — я окончательно взорвалась. — Я учусь! Я заканчиваю Бакалавра и поступаю в Магистратуру! А ты укатишь обратно в свою Америку! И что будет с ребенком?! Кому он будет нужен?!

— Мне он будет нужен! — Игнат в пару мгновений оказался в паре сантиметров от меня, схватив меня за плечи. — И никуда я не улечу, если ты попросишь. Почему ты никак не хочешь понять этого?!

— Я тебе не верю, ты всё время врёшь! — попытка оттолкнуть его не увенчалась успехом. — И не хочу я, чтобы ты оставался! И ребенка от тебя не хочу!

— А что ты вообще хочешь?! — он сильнее сжал пальцы, причиняя мне физическую боль.

— Я хочу, чтобы ты навсегда убрался из моей жизни! Чтобы не видеть тебя и не слышать! Хочу спокойно жить дальше! Найти Своего мужчину и родить ему детей!

Игнат дернулся, как от удара, и, отпустив меня, отступил назад. Взгляд жестокий, обжигающий. Ладони сжались в кулаки.

Еще мгновение он изучал меня, а после пошел на выход. Покинул комнату, громко хлопнув дверью.

Кажется, я перегнула палку.

— Игнат?! — послышались обеспокоенные голоса родителей. Видимо, они слышали наш разговор.

— Всё в порядке, — огрызнулся брат, и, судя по тому, что хлопнула еще одна дверь, скрылся в своей комнате.

Я закрыла глаза, и медленно села прямо на пол, подтянув колени к груди, и обхватив их руками.

Черт. И что теперь?

— Вероника? — в комнату заглянула мама. Я вздрогнула, но голову не подняла. — Вероника, с тобой все в порядке? — она присела рядом, осторожно приобняв меня за плечи.

— Всё хорошо, — голос прозвучал спокойно и как-то безразлично.

— Вероника, — мама вздохнула. — Игнат твой брат. Но он действительно тебя любит. Зачем ты так жестоко с ним?

— А разве не этого вы с папой хотели? — я с вызовом глянула на родительницу. — Не вы ли первые встали против этих отношений?!

— Ника, — она осторожно погладила меня по волосам. — Я люблю его не меньше, чем тебя, — она вновь вздохнула. С усталостью, с болью. — И я не знаю, как реагировать на ваши отношения. Но я вижу, что ты его все равно любишь, — она слабо улыбнулась. — А он любит тебя. А ты сейчас сделала ему очень больно. Игнат, конечно, мальчик сильный, самостоятельный. Но и его можно сломать.

— Мам, — я в замешательстве пыталась подобрать нужные слова, но они совсем не желали находиться. — Он ведь мой брат. Ты ведь не можешь одобрить наши отношения? — и впервые за долгое время заглянула ей в глаза, с надеждой. И она знала, какой ответ я хочу услышать.

— А что я могу, Ника? — она грустно улыбнулась. — Вы оба мои дети, я вас обоих люблю и обоим желаю счастья. Если вы будете друг с другом счастливы, как я могу это не одобрить?

— С этим надо переспать, да? — так же грустно улыбнулась я в ответ. Кажется, за сутки родители многое обдумали. И я не знала, радоваться мне этому или плакать. Ведь я надеялась на другой ответ.

— Подумай, чего ты хочешь на самом деле. Возможно, стоит