Скрипачка и вор - Анастейша Ли

— Давай встретимся в нашем кафе, нужно кое-что обсудить. — предложил я, понимая, что по телефону всего не расскажешь.

— Ладно, сегодня через час, жду. — ответил Тимофей, и в его голосе проскользнула тревога, прежде чем он отключил телефон. Я знал, что он почувствовал: что-то не так. И он был прав.

Этот час казался вечностью, мне срочно нужно было расспросить Тима, знает ли он этого Ивана, потому, что я без понятия не имею, кто это, и что мы такого запредельного могли украсть, из-за чего можно было бы убить. Представляю, если окажется, что это тот самый бариста, которому мы за кофе не заплатили… Это будет просто эпический провал.

Левое ребро до сих пор ноет — спасибо его головорезам. Еще и губа разбита. Такое ощущение, что я провалился в какую-то безумную, нереальную историю, где я в главных ролях.

Я подъехал к кафе на красном джипе. Да, на том самом. Угнал его еще до встречи с Аделин, хотя Кириллу залил в уши, что купил этот джип ради его сестры. Но я его прятал, переждал, пока шумиха уляжется. Но сейчас мне было плевать на все эти предосторожности. У меня проблемы посерьезнее, чем пристарелый владелец этого джипа, которому я, кстати, уже ничего не должен. Какие-то головорезы дышат в спину, и угрозы от деда с трясущимися руками меня больше не пугают.

Я знал, что Тима еще не приехал, поэтому не спешил. Заглушил двигатель и лениво выбрался из машины. Нужно было немного собраться с мыслями перед этим серьезным разговором.

Когда я вошел в кафе, меня немного расстроило, что здесь так оживленно. Слишком много ненужных ушей для такого важного разговора. Я занял единственный свободный столик и принялся ждать Тимофея.

Через десять минут Тим уже стоял у входа и искал меня глазами, отыскав, он подошел ко мне и пожал мне руку в знак приветвия.

— Уже кофе пьешь без меня? — с некой обидой заявил Тим, но я знал, что это было сказано в шутку. — Ого, с кем ты успел подраться, пока меня не было?

Я отхлебнул латте, рассматривая маленькие зефирки в форме звездочек, плавающие на поверхности.

— Тим… — начал я, стараясь говорить спокойно. — Ты что-нибудь слышал про Ивана?

— Про кого? — Тим нахмурился, явно не понимая, о ком речь.

— Четыре дня назад его головорезы подкараулили меня у дома Аделин, когда я ее провожал.

— Ну ничего себе, Милош собственной персоной, а я думаю, ты — не ты? — выкрикнул голос за спиной Тима. Я вздрогнул от неожиданности и прижался к спинке мягкого кресла, обтянутого изумрудным велюром. И снова этот цвет…

— Ну что, подонок, сестру мою кинул? — Это оказался Кирилл, явно не совсем трезвый. Он оперся о стол, сжав кулаки и нависая надо мной.

— Не видишь, что ли? Избили человека! — нагло влез Тим.

Я почувствовал, как кровь подступила к лицу.

— Это правда, когда я провожал твою сестру и на меня напали. Мне нужно было время прийти в себя, я бы не посмел… — я запнулся, наблюдая за реакцией Кирилла. Он долго молчал, что-то переваривал, и я боялся представить, что именно. Но вскоре его лицо смягчилось.

— Ты знаешь, кто это был? Помощь нужна? — снесходительно спросил он. Я почувствовал облегчение. Пока мы с Кириллом разговаривали, Тим задумчиво размешивал пенку в своем остывшем латте, словно происходящее его совершенно не касалось.

— Нет, не знаю, кто это был. Темно было, да и не до того мне было, если честно," — ответил я, стараясь говорить как можно более непринужденно. "Спасибо за предложение помощи, но думаю, я справлюсь."

— Ну, хорошо, только Аделин позвони, она ждет! — заявил Кирилл и быстрым шагом направился прямиком из кафе.

— Охренеть, у нее брат! — буркнул Тим, но что я кивнул головой и сказал:

— Ладно, мне и правда нужно встретиться с Аделин, купить цветы и извиниться, — я встал с места оттряхиваясь от крошек круассана. — И… это… за кофе не забудь заплатить.

* * *

Выяснив у Кирилла номер квартиры Аделины, я, не теряя ни минуты, направился к ней. По дороге заскочил в цветочный и купил небольшой букетик пионов — большего, к сожалению, мой бюджет позволить не мог. Добравшись до ее дома, я с трудом поднялся на третий этаж без лифта и, переведя дух, позвонил в дверь.

За дверью послышалось какое-то движение, и сердце забилось чаще. Секунды тянулись мучительно долго. Наконец, щелкнул замок, и дверь приоткрылась. В образовавшейся щели показалось лицо Аделины.

Она выглядела немного уставшей, но все равно невероятно красивой. Ее глаза, обычно искрящиеся весельем, сейчас казались чуть более серьезными. На ней была простая домашняя футболка и шорты, но даже в таком виде она излучала какое-то особенное очарование.

— Привет, — тихо произнес я, протягивая ей пионы. — Это тебе.

На ее лице промелькнула тень удивления, а затем появилась легкая улыбка.

— Привет. Милош! Спасибо, — она взяла букет и тут же поднесла его к лицу, вдыхая аромат. — Я люблю пионы.

Этот простой факт, что она любит пионы, почему-то вызвал во мне волну тепла.

— Я рад, что угадал, — ответил я, чувствуя, как напряжение немного отступает. — Можно войти?

— Да, конечно! Только у меня не убрано, Лилия еще сегодня не заходила! Обычно она помогает мне убираться, — ответила Аделин сквозь призрачную улыбку. Я вошел и разулся у выхода.

— Чай или кофе? — спросила Аделин, уходя на кухню. Шагая, она вела двумя пальцами по шершавой стене, словно чтобы убедиться, что идет в нужном направлении. Я пошел следом за ней.

— Если можно чай, тебе помочь его заварить? — спросил я.

Аделин элегантно рассмеялась, прикрывая рот ладонью. В ее смехе не было насмешки, скорее легкое удивление.

— Спасибо, Милош, с обычными, жизненными делами я справляюсь сама! — ответила она с улыбкой.

— Понял, извини! — пробормотал я, чувствуя, как щеки начинают гореть.

— Кстати, я бы еще хотел извиниться за то, что пропал… Мне… срочно нужно было уехать по работе, связи не было там…

Я солгал, зная, что она все равно не сможет увидеть мою разбитую губу. И, наверное, даже если бы увидела, я бы все равно солгал. Правду ей знать было нельзя, ради ее же безопасности.

— Милош… — начала Аделин с явно выраженной грустью. Неужели Кирилл ей все рассказал? — Не нужно извиняться, я все понимаю!

Я сглотнул плотный ком слюны, ожидая подвоха в ее словах.

— Что же ты понимаешь? — переспросил я, стараясь сохранить спокойствие, хотя