Отец парня. Ты моя страсть - Елена Смелина

Первой на посадку бежит Афанасьева, бросая на меня победный взгляд. За ней, закидывая на плечи рюкзаки, следуют парни.

– Постарайся никуда тут не вляпаться, пока меня нет, – с грустной улыбкой произносит Сергей и целует меня при всех.

Позволяю его теплым губам мягко прикоснуться к моим. Не отталкиваю и не отзываюсь.

– Мне очень жаль, – произношу с запалом. – Почему ты не сказал, что опоздал из-за меня?

– Перестань. Это всего лишь деньги. Я буду скучать по тебе, – прижимая меня к груди, произносит парень.

– Серег, поспеши, – зовут его ребята.

Он уходит, но оборачивается, чтобы посмотреть, как я машу ему рукой.

Настроение портится, я устало бреду из аэропорта к автобусной остановке. Уныло изучаю расписание, нужный автобус недавно ушел. Ждать придется не меньше часа. Я устраиваюсь на скамейке, по-детски поджав под себя ноги, и прикрываю глаза.

Встрепенуться меня заставляет визг тормозящих шин. Из остановившейся напротив машины выходит Савин и открывает для меня дверь.

Я продолжаю сидеть без движения, разглядывая его жесткий профиль.

– Садись, – резко требует он. – Нечего торчать на остановке.

Послушно поднимаюсь на ноги и бреду к машине, спрашивая себя, почему он такой грубый. Я ведь помню, какими нежными были его руки, когда он приводил меня в чувства после падения в воду. Щеки заливает краской, и я запрещаю себе об этом думать.

Он устраивается на водительском сидении. Машина срывается с места, и мы покидаем аэропорт.

– Роман Олегович, – выдыхаю я, набрав в легкие побольше воздуха. – Сережа не виноват в опоздании. Все произошло из-за меня. Мы поехали в парк развлечений, и я слишком увлеклась, забыв о времени.

Савин бьет по тормозам, и машина сворачивает на прилегающую грунтовку. Мы движемся в лес, поднимая в воздух клубы пыли. В груди как сумасшедшее колотится сердце. Я испуганно замолкаю, не понимая, что он делает и зачем.

– Значит, расплачиваться за него будешь ты? – спрашивает он зло, останавливаясь на безлюдной опушке. – Ну так давай, приступай. Или думаешь, я тебе просто так прощу полмиллиона?

Он поворачивает ко мне перекошенное от гнева лицо, и я невольно отстраняюсь. Придвигается ближе, заставляя меня испуганно вжаться в кресло. Дергаю за ручку, надеясь выбраться и избежать нового контакта, но дверь заперта.

– Пожалуйста, не надо. Вы не так меня поняли, – лепечу я сдавленным голосом.

– Чего я не понял? Зачем ты морочишь сыну голову, если хочешь меня? – напирает он, грубо затаскивая меня к себе на колени.

Я пробую вырываться, но он сильнее стискивает мои бедра, фиксируя так, что ощущаю каждый выступ его мускулистого тела. Пытаюсь не думать о том, что чувствую. Не смотреть на его губы. Не вдыхать терпкий аромат дорогого парфюма.

Не замечаю, как его пальцы ловко забираются мне под футболку, тянут ее вверх, обнажая прикрытую легким кружевом грудь. Он запускает руку мне в волосы и стягивает удерживающую хвост резинку. Пряди волнами рассыпаются по спине.

Как завороженная смотрю на его губы, а он все тянет и тянет меня к себе, с каждой секундой все сильнее сокращая между нами дистанцию.

Глава 22

Мысли беспорядочно мечутся в моей голове, лишая шанса остановиться.

– Пожалуйста, – шепчу я, не понимая толком, о чем прошу.

Он не оставляет мне шанса. Затыкает рот властным поцелуем. Врывается, как шторм, снося все преграды на своем пути. Захватывает, подавляет, присваивает меня себе.

Упираюсь ладонями в мускулистую грудь. Чувствую, как бешено стучит его сердце. В легких заканчивается воздух. Он прекращает терзать мой рот, давая недолгую передышку.

Губы горят. Я панически втягиваю воздух и дрожу, почувствовав его пальцы на ставшей вдруг очень чувствительной груди. Их тепло проникает внутрь сквозь тонкую ткань, даря томительное удовольствие. Тело пронизывает волна возбуждения, и я едва сдерживаю протяжный стон, готовый сорваться с губ.

– Оставишь Сергея в покое. Теперь тебя трахать буду только я, – произносит мужчина хрипло, а меня словно обливают ледяной водой.

Смотрю на него протрезвевшими глазами. Что он себе позволяет?!

Замахиваюсь и залепляю ему пощечину. Между нами повисает звонкий хлопок.

С ужасом наблюдаю, как красное пятно расползается по его щеке. Смотрит на меня холодно не мигая. Кажется, еще секунда и убьет.

Опускаю глаза, сжимаюсь. Не знаю, куда спрятать руки.

Он молча сталкивает меня со своих колен. Перебираюсь на свое место, отодвигаюсь от него как можно дальше.

Больше не смотрит на меня, словно я пустое место. Отточенными движениями заводит машину и выруливает обратно на шоссе.

Едем в звенящей тишине до самого города. Мне бы надо извиниться, хоть что-то сказать, а у меня язык прилипает к небу. На глаза просятся слезы, но я не позволяю себе раскисать. Не сейчас, не перед ним.

– Высадите меня, пожалуйста, на остановке, – сглатывая тяжелый ком, прошу осипшим голосом, едва мы въезжаем в город.

– До дома довезу, – бросает он резко, тоном не терпящим возражений.

Так и едем до самого подъезда в густой, гнетущей тишине. Он смотрит перед собой, упрямо сжав челюсти, я нервно тереблю ремешок сумки.

– Не опаздывай в понедельник, – бросает на прощание холодно, отъезжая, едва за мной захлопывается дверь.

Понуро поднимаюсь на свой этаж. Дверь открывает мама. На лице счастливая улыбка.

– Папу завтра выписывают, – сообщает она.

– Так быстро? – удивленно приподнимаю я бровь.

– Врач сказал, можно закончить реабилитацию дома. А ты почему такая грустная? Что-то случилось с Сергеем?

– Нет, он благополучно улетел на сборы, – сообщаю небрежно.

– Понятно. Уже скучаешь?! – произносит мама с улыбкой, и я бросаю на нее удивленный взгляд.

Она тоже считает, что мы с Сергеем вместе?! Лучше уж так, чем узнает, что связывает меня и его отца. От нахлынувших воспоминаний у меня краснеют щеки, и я спешу укрыться в своей комнате.

Что же это делается со мной?! Как я могу так себя вести с совершенно чужим мужчиной? Ладно чужим, с отцом Сергея.

Оставшиеся дни до понедельника на размышления не хватает ни времени, ни сил. Мы с мамой забираем папу из больницы, стремясь организовать все в квартире так, чтобы он мог спокойно оставаться один, доставая до всех нужных предметов.

В воскресенье мне звонит Сергей.

– Как вы там устроились? – с искренним беспокойством интересуюсь я.

– Нормально все.