Отец парня. Ты моя страсть - Елена Смелина

– Не могу я в Казахстан. У меня загранпаспорта нет, – произношу запинаясь.

Алевтина Федоровна удивленно поднимает на меня глаза.

– Он тебе и не нужен. Можешь по обычному лететь, – уверяет она спокойно.

У меня же испарина на лбу проступает от напряжения. Что придумать, как от поездки отказаться?

– Не получится, – выдаю несмело. Мнусь. Губу закусываю.

– Что такое? – женщина удивленно приподнимает бровь. – Это работа, не развлечение. Не переживай, ничего ужасного от тебя не потребуется. Будешь за графиком мероприятий Романа Олеговича следить, такси, рестораны вовремя заказывать и красивой природой наслаждаться, пока мы в душном городе паримся.

Последнюю фразу она произносит с нескрываемой завистью.

– У меня семейные обстоятельства, – совсем тихо возражаю я, все еще надеясь оспорить решение.

Женщина смотрит на меня усталыми глазами, вздыхает и, понизив голос, выдает:

– Аня, у нас здесь такие зарплаты, что сотрудники за свои места зубами держатся. Ладно бы кто другой тебя в командировку брал, можно было бы как-то выкрутиться, но Роману Олеговичу не отказывают. Хочешь попробовать, сама к нему иди и оправдывайся.

Представляю, как буду объясняться с Савиным, и совсем никну.

– Пойдешь? – давит Алевтина Федоровна.

Я поджимаю губы и отрицательно качаю головой.

– Так-то лучше. Бери вот бланк и отправляйся в бухгалтерию. Там тебе такие командировочные выдадут, что у тебя быстро настроение поднимется.

Только деньги совсем не помогают. Хочется зареветь от безысходности. Еще хуже становится, когда по дороге домой звонит Сергей.

– Привет! Не забыла меня? – приветствует парень весело.

– Ты не звонил. Что-то случилось? – спрашиваю осторожно, стараясь понять по голосу, что ему рассказал обо мне отец.

– Прости. Мы в горы на пару дней уезжали, по реке сплавлялись. А там со связью беда. Как у тебя дела в офисе? Коллеги не загрызли еще? А то что-то у тебя голос грустный.

Если хочу поделиться сомнениями о наставнице, сейчас самый подходящий момент.

– Сереж, а ты Марию давно знаешь? – начинаю издалека, не решаясь сразу выложить все карты.

– Да уж несколько лет. Она такая упертая. С самых низов карабкается, того гляди отца подсидит, – шутит он, а я бледнею.

Весомая характеристика.

– Вы с ней не ладите? – беспокоится Сергей, когда пауза затягивается.

Набираюсь смелости и выкладываю все, что услышала.

Парень сразу становится серьезным.

– Странно, – протягивает он. – Ни о каких секретных операциях я не слышал, а отец со мной всегда делится важными решениями. Я с ним поговорю, пусть служба безопасности проверит. У нас там настоящие спецы работают, сама увидишь, – уверяет он, а мне делается нехорошо.

– Не надо отцу рассказывать. Пожалуйста. Я тебя очень прошу. Представляешь, что он обо мне подумает. Месяца не отработала, уже на коллег доношу. А если я неправильно поняла или услышала. Нет, не говори пока никому, пожалуйста.

Сергей вздыхает.

– Ладно. Ты там еще немного продержись, а потом я приеду и во всем разберусь. Выясним вместе, что Мария затеяла. Справишься?

Соглашаюсь, что еще остается. Все равно меня в офисе не будет, раз я с Савиным в Казахстан еду. Только кто меня от Романа защитит?! В этом мне Сергей не помощник.

Мы еще недолго обсуждаем тренировки и прощаемся.

Разговор с Сергеем меня не успокаивает. Под ложечкой сосет от нехорошего предчувствия. Что-то необходимо предпринять, но не понимаю что.

Долго взвешиваю ситуацию и решаю посоветоваться с папой. Он у меня замечательный и поправляется уже. Не страшно побеспокоить.

Прибегаю домой, а там меня ждет сюрприз. Родители чемоданы собирают, торопятся.

– Аня, мне на работе отпуск дали за свой счет. Мы с отцом решили в санаторий махнуть в Беларусь как раз по его профилю. Там массажи, ванны разные, чтобы быстрее нога восстанавливалась, – сообщает мама неожиданное. – Уезжаем сегодня вечером.

Смотрю на нее в изумлении.

– Как сегодня?! Откуда путевки и почему так срочно надо ехать?

– Из клиники вашей позвонили. Кто-то отказался в последний момент, они решили нам предложить с большой скидкой. Пришлось действовать быстро. Ты сама здесь справишься?

Оставаться одной я не боюсь. Только все как-то подозрительно удачно складывается.

С этими переживаниями мне везде заговоры и подставы видятся. Просто родителям повезло. Что здесь удивительного?!

Смотрю на маму растерянно.

– Что-то случилось? – спрашивает она, откладывая вещи. – На работе проблемы?

– Анют, если помощь какая нужна, ты только скажи, мы все отменим и останемся, – поддерживает ее отец.

Мне даже совестно делается, что я их из-за ерунды отвлекаю. Отрицательно машу головой.

– У меня все хорошо. В командировку поеду. В Казахстан, – отвечаю бодро.

– Замечательно. На другую страну посмотришь. А так когда бы еще выбралась?! – произносит мама с энтузиазмом.

Провожаю родителей на поезд и возвращаюсь домой.

Пора в дорогу вещи собирать. Складываю строгую юбку с закрытой блузкой, добавляю шорты с футболкой для свободного времени и застываю, разглядывая нижнее белье. Оно у меня простое, спортивное, только один комплект весь кружевной, полупрозрачный. Понимаю, что незачем мне его в командировку брать, но рука сама тянется, доводов разума не слушает. Щеки краской заливает. Засовываю комплект на самое дно, все равно не понадобится.

Глава 29

Рано утром за мной приезжает машина и отвозит в аэропорт. Испуганно озираясь, пытаюсь сориентироваться в огромной зале. Не понимаю, куда идти на частный рейс. Меня спасает улыбчивая стюардесса, что держит над головой табличку: Анна Перепелкина.

– Я вас провожу, – предлагает она и помогает мне пройти досмотр.

Чувствую себя уверенно, ровно до того момента, когда мы выходим на летное поле и садимся в машину. Она плавно маневрирует между железными птицами, все сильнее отдаляясь от безопасного здания.

Сердце бешено бьется в груди. У меня холодеют руки и начинает дергаться глаз. На самолете я летала один раз, и это было давно. Тогда рядом находились родители, а мне только исполнилось семь лет. Все казалось большим и увлекательным.

Никогда не считала себя трусихой, а здесь понимаю, не могу. Не выдержу. Мы еще не доехали до джета, а я уже готова бежать без оглядки, с воплями отпустите меня.

Не помню, как преодолеваю несколько метров от машины до трапа, как поднимаюсь по нему. Знаю только, когда оказываюсь в салоне, меня начинает мелко трясти.

Савин сидит в кожаном кресле, небрежно закинув ногу