Тайна блаженной Катрин - Светлана Щуко

Быстро распрощавшись с лекарем, шевалье вскочил на коня и уже через мгновение исчез за поворотом дороги.

- Фу, - с облегчением выдохнула я, облокотившись на карету. - На мгновение я уже подумала, что всё, мы разоблачены.

- Вы вовремя ответили ему, Катрин. Это сняло все его сомнения. Все знают, что баронесса немая.

- Но как нам быть дальше? Ведь он знает месье Гюлена.

- Не переживайте, дорогая, лекаря знают все, вся знать посещает его, когда возникает потребность в тайном лечении, - Арджун многозначительно поднял брови и усмехнулся.

- В тайном лечении?

- Срамные болезни, мадам. Поговаривают, что даже сам король к нему обращался, но я думаю, что это всего лишь сплетни.

А его дочь? Тоже все знают? Я в сомнении покачал головой.

- Месье Гюлен в Париже проживает только последние три года, он служил несколько лет в Индии, хорошо там подзаработал, вернувшись, купил аптекарскую лавку и патент. А Жанна, так звали его дочь, вышла замуж ещё до его отъезда в Индию, полтора месяца назад от лихорадки умерли её муж и сын. Гюлен просил меня её привезти, как только будет возможность попасть в Париж. И вот, — Арджун достал из кармана сюртука свёрнутый лист бумаги. — Читайте, мадам, два дня назад получил.

В послании говорилось, что у месье Гюлена произошла трагедия: его дочь умерла при родах, которые начались раньше срока. Ребёнок родился мёртвым.

— Ужас какой! И лекарь ничего ещё не знает?

— Нет, и, к сожалению, вестником её смерти буду я.

— А родственники что?

— Только по мужу, у мужа Жанны от первого брака остался сын, и, соответственно, всё имущество её мужа перейдёт ему. Так что, Катрин, вам не стоит беспокоиться. Жанну в Париже никто никогда не видел, а родственнички даже носа показывать не будут, они уже и так всё получили.

- Ну хорошо, а почему вы так уверены, что месье Гюлен согласится выдать меня за свою дочь?

Арджун загадочно улыбнулся и с довольным видом откусил пирожок с мясом. - Как только вы его увидите, дорогая, то сами поймёте.

- Заинтриговали, - ответила я, подойдя к импровизированному столу, взяла жареную тушку цыплёнка и оторвала от него крылышко. Присела на покрывало и, медленно пережёвывая восхитительное мясо, постаралась проанализировать произошедшее здесь.

Если лекарь говорит правду, то всё для меня очень даже удачно складывается. Мне везёт, что уж там, будем смотреть правде в глаза. А если я ещё и метрику получу на руки, то я буду совершенно свободна. Как только я немного освоюсь в этом мире и пойму, что к чему, можно будет рвануть в Прованс, в поместье, что указано в спрятанной грамоте, подальше от всех, кто знал эту бедняжку, чьё место теперь заняла я.

- Скажите, Арджун, а женщинам разрешено здесь лечить людей?

-Женщина-лекарь? Никогда даже не слышал о таком. Повитуха, да и то это если в сельской местности. Ну или кто не может оплатить лекаря, есть знахарки. Женщин никогда не допустят к учёбе и тем более к практике, дорогая, удел женщин-аристократок — радовать мужа своей красотой и рожать ему наследников.

- Но я теперь не буду аристократкой, так ведь?

- К сожалению, да.

-А вот я совершенно не испытываю никакого сожаления. Я же смогу, например, держать лавку или таверну, будучи простой горожанкой и не замужем?

- Всего лишь в одном случае, если вы вдова, дорогая.

- Отлично!

Лекарь непонимающе посмотрел на меня.

- Если всё получится, как вы говорите, Арджун, то я как раз и буду вдовой и смогу зарабатывать себе на жизнь самостоятельно. Осталось только придумать чем. - Я посмотрела на лекаря, который внимательно меня слушал. - Помнится, вы говорили, месье, что у господина Гюлена есть лаборатория?

- Есть, как не быть, он же аптекарь.

— Это очень хорошо, очень, — сказала я, задумавшись о зарождающейся идее в моей голове. Конечно, моё будущее, как говорится, ещё на воде вилами было писано, но я, привыкшая планировать и продумывать всё заранее, мечтательно улыбнулась.

Мы продолжали движение, почти не делая остановок, чтобы успеть добраться до города засветло. На протяжении всего пути лекарь расспрашивал меня о чудесах моего времени и, цокая языком от восхищения, что-то усердно записывал в свой блокнот в кожаном переплёте.

Когда же я пыталась узнать, кем он был в Индии и как оказался здесь, он сразу же переводил разговор на другую тему. Единственное, что мне удалось выяснить, — это то, что граф оказал ему большую помощь и привёз его с собой во Францию, поселив у себя в замке.

Перекусив в обед, не выходя из кареты, я, сытая и утомлённая разговорами, не заметила, как задремала.

5

Меня разбудил изменившийся звук колёс — теперь мы явно ехали по мощеной дороге.

Лекарь дремал, я заинтересованно выглянула в окно кареты. Наступали сумерки, моросил дождь. Мы проезжали мимо небольших каменных домов с красными черепичными крышами. По улице спешили неопрятные люди, бегали босые и грязные дети. Вдоль дороги сидели оборванные нищие с протянутыми руками для подаяний. Кое-где стояли фонарные столбы, и у одного из них мужчина устанавливал лестницу, чтобы зажечь фитиль. Было похоже, что мы сейчас передвигались по улицам окраины Парижа. Суета, крики и грязь. В нос ударили зловония, я отпрянула от окна и поморщилась.

Вспомнила очарование аккуратных старинных улочек Парижа из моего мира, пахнущего свежей выпечкой и ароматом кофе .

— М-да, возможно, ближе к центру будет получше, — прошептала я, но что-то внутри меня подсказывало, что всё будет совсем не так, а, возможно,и намного хуже.

Карету внезапно сильно тряхнуло, с улицы послышались громкие ругательства нашего кучера и ржание лошадей.

— Что, что случилось? — Арджун вскочил спросонья и, ничего не понимая, уставился на меня.

Я в ответ испуганно пожала плечами.

В тот же миг дверь распахнулась, и в неё заглянул разъярённый мужчина лет сорока в запылённой одежде, со шпагой на изготовку.

- Каналья! - заорал он и мгновенно осёкся, уставившись на меня, потом медленно перевёл взгляд на лекаря, и его глаза расширились в удивлении. - Арджун! Тысячи чертей, мои глаза меня подводят, ты ли это, дружище?

-