Совсем не герой - Мари Секстон

Он погладил меня по рукам. Его улыбка из нежной и успокаивающей превратилась в такую, от которой кровь в жилах быстрее прилила к паху. Он наклонился и поцеловал в подбородок, отчего у меня перехватило дыхание. Его губы скользнули к моему уху.

- Вопрос в том, - сказал он низким и хрипловатым голосом, - где еще тебя не трогали в последнее время?

Я застонал, потому что это все, что я мог сделать. От смысла его слов закружилась голова. Член попытался вырваться из джинсов. Его левая рука скользнула мне за спину, обхватив за талию. Он провел пальцами правой руки мне по животу. Я обхватил его здоровой рукой за шею и застонал, когда его пальцы добрались до пуговиц на моих джинсах, предвкушая, к чему он прикоснется в следующий раз, отчаянно желая этого и без тревоги гадая, кончу ли я в джинсы до того, как он их расстегнет. Мне было все равно, даже если это случится. Все те годы, когда я убеждал себя, что могу стать натуралом, если только встречу подходящую женщину, внезапно оказались чистой глупостью. Я не хотел подходящую женщину. Я хотел мужчину.

Я хотел Ника.

Он поцеловал меня в шею. Его возбужденный член прижался к моему. От осознания того, что он так же возбужден, как и я, по телу пробежала дрожь. Он скользнул рукой мне под джинсы, чтобы обхватить мне пах, и я застонал, выгибаясь навстречу ему, задыхаясь от нетерпения, готовый отдать ему каждый дюйм себя. Не важно, что я был девственником. Неважно, что я понятия не имел, что делать. Чего бы он ни хотел, я был к этому готов.

Отчаянно хотел этого.

Но потом он остановился.

Я ждал, сердце бешено колотилось, член напрягся в ожидании его новых прикосновений. Ник сделал глубокий, прерывистый вдох. Он убрал руку с моего паха.

- Ник? - позвал я хриплым шепотом.

Он уткнулся лбом мне в плечо. Он не отпустил меня, но его хватка ослабла. Он положил обе руки мне на бедра, увеличивая расстояние между нами.

- Прости. - Его голос был таким тихим, что я почти не слышал его.

- Пожалуйста, не останавливайся.

- Я должен.

- Я не понимаю.

- Знаю.

И все же он не предложил никаких объяснений. Я мог предположить только одно.

- Это из-за меня?

Его смех был полон горечи.

- Зависит от того, как на это посмотреть.

Это задело, и я убрал руку с его шеи, жалея, что не могу отстраниться, но все еще был прижат к стене.

Должно быть, он почувствовал мое смятение и отступил назад, чтобы встретиться со мной взглядом. Я увидел в нем не отвращение или стыд, а горе. Мне захотелось обнять его и утешить, хотя понятия не имел, что происходит.

Он обхватил мою щеку ладонью.

- Нет, Оуэн. Я не это имел в виду. Это не твоя вина. Полагаю, я мог бы винить тебя за то, что ты такой чертовски соблазнительный. Все, о чем могу думать, о том, как сильно я хочу прикоснуться к тебе...

Мой мир, казалось, вращался. Я соблазнительный? Он мог думать только обо мне?

- Тогда в чем проблема?

- Я не могу. - Он поцеловал меня в лоб. Быстрый, нежный жест, от которого перехватило горло. - Спокойной ночи, Оуэн. - И прежде чем я успел ответить, прежде чем смог даже перевести дыхание, он отпустил меня.

И ушел.

Глава 5

СЛЕДУЮЩИЕ несколько дней были настоящей пыткой. Я вообще не видел Ника, хотя не мог перестать думать о нем и о том, как прекрасно было, когда он прикасался ко мне. Прошло всего несколько коротких минут, и все же за это время я почувствовал, что вся моя неуверенность исчезла. На эти короткие мгновения я почувствовал себя смелым и сексуальным.

Я чувствовал себя цельным.

И все же теперь я боялся встретиться с ним лицом к лицу. Я боялся того, что мог увидеть в его глазах.

На пятый день Джун появилась у моей двери.

- Я нашла нам учительницу. Она будет здесь через двадцать минут.

Я мог только удивленно моргать, глядя на нее. Я почти забыл об ее идее брать уроки игры на пианино. Конечно, я не ожидал, что она появится на моем крыльце, поскольку уже наняла репетитора.

- А что, если я занят?

- А ты не занят, не так ли? Ник сказал, ты работаешь дома. Это значит, что ты свободен.

Мне хотелось разозлиться на нее, на ее растрепанные темные волосы и дерзкую ухмылку, но что толку? Вместо этого я, как приговоренный к смерти, спустился по ступенькам к дому Ника.

- Ее зовут Амелия. Как Амелия Беделия. Помнишь те книги?

- Нет.

- Она будет приходить два раза в неделю, по понедельникам и четвергам, в пять тридцать. Занятия длятся по часу. Мы поделим стоимость, хорошо?

Был ли у меня выбор?

- У нее запланирован концерт за неделю до Рождества. Она спросила, не хотим ли мы поиграть в нем, и я сказала ей...

- Нет!

- Да.

- Мы еще даже не выучили ни одной ноты!

- Ну и что с того? Она говорит, что многие из ее начинающих учеников будут играть на нем.

- О Боже, - простонал я. До выступления оставалось два месяца, а я уже чувствовал, как поднимается давление. Я подумал, не обратиться ли к Нику, чтобы он отговорил Джун от этого.

Конечно, это значило бы встретиться с ним лицом к лицу.

Он вышел из кухни поприветствовать меня, выглядя смущенным и нервным.

- Я рад, что ты пришел. Я боялся, что ты не захочешь меня видеть.

Я посмотрел на Джун, которая перебирала ноты, сидя за роялем. Я подошел ближе к Нику и тихо заговорил, создавая видимость уединения.

- Учитывая, как мы расстались, кажется более вероятным, что ты не захочешь видеть меня.

Он вздохнул, глядя в пол.

- Я сожалею о том, что произошло.

Я мог бы принять извинения, но хотел большего. Я хотел знать, что пошло не так.

- Хочешь сказать, что сожалеешь о том, что ушел?

- Мне жаль, что я позволил себе так увлечься.

Это было не то, что я хотел услышать, и все еще понятия не имел, почему он решил оставить меня ни с чем.

- Ты злишься? – спросил он.

-