Ее мятежник - Аманда Маккини

Он хлопнул в ладоши, заставив меня вздрогнуть.

— Давай. Пошли, пошли, — рявкнул он, обращаясь со мной, как с непослушной собакой.

Сердце подскочило к горлу. Я вскочила, натянула тапочки, схватила халат с края кровати.

Он говорил через плечо, когда я вышла за ним в коридор.

— Нужно вымыть пол и почистить фарфор.

Я округлила глаза.

— Фарфор?

— Да.

Самым ценным приобретением Виктора была его коллекция фарфора, доставшаяся от прабабушки. Два набора по двадцать предметов редкого красного фарфора общей стоимостью в 2,2 миллиона долларов.

Я никогда к ним не прикасалась. Не смела.

В ту ночь мой муж стоял надо мной, как страж, пока я чистила каждый предмет его драгоценного фарфора. Этот кропотливый процесс занял пять часов.

И в ту ночь вместо того, чтобы ненавидеть его, я начала ненавидеть себя.

ГЛАВА 10

ДЖАСТИН

Я добежал до внедорожника, врубил двигатель и дал по газу, машину занесло на льду, прежде чем я вырулил на дорогу. У Софии было минут три фора, но если она будет ехать так же медленно, как вчера, догнать её не составит труда.

Я ошибался.

Я увидел вспышку красного, когда она свернула на узкую дорогу к своему дому. Внедорожник занесло при торможении, и он остановился в полуметре от кювета.

Выровняв машину, я нажал на газ, но София уже исчезла из виду — снова.

Это был явно не тот медлительный и осторожный водитель, которого я наблюдал накануне. Это был гонщик. София неслась так лихо, что я был уверен: вот-вот она окажется в кювете или, что хуже, в овраге.

Я не планировал, что наша первая встреча пройдёт именно так. И в основном это была моя вина.

Я не смог сдержать ярость, когда увидел, как тот пьяный ублюдок лезет к ней. Будто меня облили бензином и поднесли спичку. Но всё равно оставалось неясным, почему она сбежала.

Охотники больше не представляли угрозы. Так что же, чёрт возьми, её так напугало? От чего она бежала?

От меня. Это было единственное логичное объяснение. Но почему?

Пройдя очередной сугроб, я въехал на её подъездную аллею. Софии там не было.

Нахмурившись, я заглушил двигатель и вышел. На снегу не было ни свежих следов шин, ни отпечатков ботинок. В доме не горело ни одного окна.

— Чёрт, — выдохнул я.

Я так увяз в размышлениях о том, почему она убегает, что не заметил отсутствия свежих следов на снегу.

Ругнувшись про себя, я дал задний ход, выехал с аллеи и поехал по следам, которые уходили мимо её дома вглубь леса.

Куда, чёрт возьми, она направлялась?

Минуты складывались в часы. Поворот за поворотом убеждали меня: София намеренно пыталась оторваться. Зачем?

Наконец я добрался до развилки. Свежие следы шин расходились в обе стороны. Я остановился.

— Что ж, отлично сыграно, мисс Бэнкс, — пробормотал я, качая головой. Я официально потерял её. Или она потеряла меня, что, вероятно, было точнее.

На телефоне не было ни единой полоски связи. Я достал из бардачка спутниковый.

Лео ответил после первого гудка.

— Она сбежала.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

— Она знает, кто ты?

— Не может быть. Мы даже не общались. Что-то во мне её напугало, и она сбежала.

— Она решила, что ты из ФБР.

— Скорее всего, ты прав.

— Что в значительной степени подтверждает её связь с «Чёрной ячейкой» и то, что ей есть что скрывать. Ты следил за ней?

Я поморщился, слегка смущённый.

— Я потерял её. Насколько могу судить, она направилась на северо-запад от дома. Но тут столько блядских лесных дорог, неизвестно, где она выехала. Мне нужно, чтобы ты отследил все аэропорты в радиусе. Если она забронирует билет — сразу мне.

— Уже занимаюсь. Надеюсь, она не поднимет тревогу в ячейке, что кто-то рыщет вокруг Фалкон-Крика.

— Мне плевать, кого она предупредит. Моя задача — выяснить у неё, где Кузьма. Вот и всё.

— А если он сбежит?

— Тогда ей лучше знать, куда он сбежал.

На другом конце провода повисла пауза.

— Помни, у тебя семь дней, Джастин. Семь.

ГЛАВА 11

ДЖАСТИН

Я искал тачку Софии несколько часов и заблудился как минимум три раза, петляя по заснеженным дебрям Аляски. Дороги напоминали лабиринт, пересекались в произвольном порядке без единого указателя. Половина заканчивалась тупиком, другая была едва проходимой — не только из-за снега, но и из-за глубоких колдобин, хлама, а местами и вовсе из-за поваленных деревьев.

Я разрывался между раздражением из-за её побега и тревогой, что она могла съехать с дороги. У каждого крутого оврага, у каждого озера я останавливался, выходил и вглядывался в темноту в поисках красного пикапа и медовых волос.

Единственный плюс — я начал лучше ориентироваться в этой местности.

В конце концов я вернулся в закусочную, чтобы узнать, вышла ли София на смену. Рон, повар с тяжёлым характером, сообщил, что не видел её, и что для Софии прогуливать работу, да ещё без предупреждения, — дело неслыханное. Она всегда была надёжной, сказал он.

У меня сложилось впечатление, что Рон сильно за неё переживает, и я поймал себя на мысли, что их рабочие отношения, возможно, выходят за рамки профессиональных.

Я дождался темноты и снова приехал к дому Софии. Её не было, и я решил вернуться к той самой заросшей лесной дороге, которую обнаружил во время предыдущих поисков. Она находилась примерно в пятидесяти метрах от её участка и давала хороший обзор на дом.

Я спрятал внедорожник за деревьями, затем сосновой веткой замел следы шин. Наконец устроился за рулём и стал ждать.

И ждать.

И ждать.

В час ночи вдалеке мелькнули фары. Я приподнялся и увидел, как грузовик замедляется, подъезжая к дому Софии.

— Вот и ты, — прошептал я.

Я размышлял, как действовать дальше. Теперь, когда я знал, что София может сбежать, мои методы допроса оказались ограничены.

В любой другой ситуации я бы уже был в доме. Как только цель переступает порог, я обездвиживаю её и начинаю допрос, пока не получу нужную информацию. Быстро. Чисто. Готово.

В лучшем случае — техника Рида. Самый распространённый (и признанный) метод, включающий трёхэтапный подход: анализ фактов, интервью и непосредственно допрос.

Но у меня не было ни времени, ни достаточно информации для такого подхода.

Следующий вариант — усиленные методы допроса. Те, что я лично предпочитаю. Это то, что показывают в кино. На базовом уровне — пытки задержанного для получения информации. Включая водные пытки,