Ее мятежник - Аманда Маккини

ошеломлённая ситуацией. Этот мужчина появился в моей закусочной как Джон Уик, разобрался с двумя придурками, которые ко мне приставали, а потом возник на пороге моего дома и устроил перестрелку.

Я подошла к окну, вглядываясь в его силуэт сквозь метель.

В животе всё переворачивалось от адреналина, тревоги и… да, влечения. Невозможно было не признать, насколько невероятно сексуален Джастин Монтгомери. Высокий, крепкий, как бык, с опасной, таинственной аурой, что притягивала, как магнит, вопреки всем материнским предостережениям о таких мужчинах. Но больше всего меня подкупила его уверенность. Я завидовала ей. Жаждала её. Хотела в ней раствориться.

У меня было столько вопросов. Почему он ищет Кузьму? На кого работает? И зачем пришёл именно ко мне?

Одно было ясно: Джастин был прав насчёт погоды. Я прожила на Аляске достаточно, чтобы знать — в такую ночь лучше не высовывать нос.

Я смотрела, как луч фонарика на его телефоне блуждает по сараю. Когда он наконец вышел с рулоном плёнки под мышкой, я бросилась на кухню за степлером.

«Прими решение, — прошептала я себе. — Прямо сейчас. Затаиться и надеяться на лучшее? Или бежать сейчас же?»

Сердце колотилось бешено.

Прими. Решение.

Сегодня вечером я затаюсь. И составлю план — такой, чтобы как можно быстрее оказаться как можно дальше от Фалкон-Крика.

Джастин Монтгомери понятия не имел, с кем имеет дело. Он был так же мёртв, как и я, если они снова придут.

ГЛАВА 14

СОФИЯ

Мы молча работали бок о бок, торопливо затягивая окна полиэтиленом. Я следовала указаниям Джастина: сначала держала, а потом натягивала плёнку, пока он степлером закреплял каждый угол. Потом менялись — он держал, я пристреливала.

Конечно, полиэтилен никого не остановит, но Джастин объяснил, что закрытые окна не позволят видеть нас напрямую, дадут тактическое преимущество и помогут сохранить тепло.

Время от времени я ловила на себе его взгляд, брошенный исподлобья. Он наблюдал за мной так же, как я за ним, собирая информацию об этом новом человеке в моей жизни.

Например, Джастин не поддерживал светскую беседу. Меня это не беспокоило. После всего, что произошло, мне было трудно сформулировать хоть одну связную мысль, не то что поддерживать разговор.

Во-вторых, этот человек был невероятно хладнокровен в стрессовой ситуации. Пока я всё ещё дрожала, Джастин был сосредоточен как никогда: руки не дрожали, дыхание ровное, движения быстрые и плавные. Он был моей полной противоположностью.

Сколько раз я пыталась дышать во время панических атак, боли или травмы? И сколько раз это действительно помогало? Ни разу. Где-то после тридцати я смирилась с тем, что стала эмоциональной развалиной. Я ненавидела себя за это — отсюда и целый шкаф книг по саморазвитию.

В-третьих, он пах заснеженными соснами и чем-то глубоко мужским, мускусным.

В-четвёртых, он был чертовски привлекателен. Проще говоря, этот парень будто сошёл со страниц мрачного любовного романа о мафии.

Всё это к тому, что мне было трудно сосредоточиться на задаче.

На затягивание окон ушёл час, и за это время мой пульс успокоился до уровня, характерного для лёгкого сердечного приступа. Я не знала, могу ли доверять Джастину, но с ним я чувствовала себя в безопасности. Он мог бы легко убить меня — много раз. Или просто выдать тем, кто в нас стрелял.

Вместо этого он поступил наоборот. Он спас мне жизнь. Если бы Джастина не было рядом, я была бы мертва. Всё просто.

Закрепив последнюю скобку, я собрала с пола обрезки плёнки и принялась подметать миллион осколков стекла, пока Джастин разводил огонь. В доме всё ещё было холодно, но уже не так, как раньше — окна затянуты, огонь горит.

Закончив, Джастин устроился на полу у камина и начал расшнуровывать ботинки. Поставил их сушиться у огня вместе с носками, промокшими, пока он гнался за стрелком по снегу. Снял парку и бросил её в угол. Затем, словно трансформер, начал доставать из потайных карманов и кобур целый арсенал, аккуратно раскладывая его перед собой.

— Может, принести что-нибудь выпить? — спросила я, поражённая количеством оружия. — Есть захочется?

— Что есть?

— Вода, миндальное молоко, пиво, гранола… И ещё остатки рыбы с картошкой из закусочной.

— Возьму пиво.

Я на это и надеялась, потому что мне нужно было выпить не меньше, чем сделать следующий вдох.

Я достала из холодильника две бутылки пива, разогрела остатки. Вернулась к камину, где он пересчитывал боеприпасы. Рядом с двумя ножами, двумя пистолетами, парой наручников и баллончиком перцового спрея лежали три обоймы.

Почуяв запах еды, он поднял голову. Меня невероятно удовлетворил блеск в его глазах. Он был голоден.

Я поставила тарелку на журнальный столик и протянула пиво. Он осушил половину залпом. Я сделала несколько глотков.

— Что делаешь? — спросила я.

— Проверяю запасы. Есть ещё в машине, если понадобится, но этого должно хватить.

— Имеешь в виду, если они вернутся?

— Да.

— Где твоя машина?

— Спрятана.

— А вдруг они её нашли? Прокололи шины или разбили стёкла?

— Тогда, полагаю, мне придётся найти другую, не так ли?

Он полез в карман и высыпал на пол пригоршню маленьких латунных гильз, покрытых грязью, аккуратно разложив их рядом с оружием.

— Это гильзы?

— Да. От того оружия, из которого в нас стреляли.

— Правда? — Заинтересовавшись, я опустилась на колени рядом с ним. — Как ты их достал?

— Подобрал на снегу после того, как они уехали.

— Можешь что-то по ним понять?

Он наклонил голову, внимательно изучая меня. — Кем бы они ни были, это обученные оперативники. Девятимиллиметровые гильзы. Полагаю, использовали MP5 с глушителем — пистолеты-пулемёты, частые гости в спецоперациях. Парень спереди был отвлекающим манёвром для того, кто сзади. И тот, сзади, с поразительной точностью разнёс твою машину.

Я вглядывалась в профиль Джастина, пока он говорил — резкие черты, холодные, как лёд, глаза. Отблески пламени играли на его загорелой коже, высвечивая тёмный шрам, пересекавший щёку.

Как может мужчина быть одновременно таким красивым и таким пугающим?

— Кто ты? — спросила я.

— Расскажу, как только расскажешь ты, София Бэнкс.

— Значит, мы в тупике. Спасибо за то, что сделал. И я говорю это искренне. Но я тебе не доверяю.

— Тогда почему ты так близок ко мне?

ГЛАВА 15

ДЖАСТИН

Наши губы столкнулись с такой силой, что всё моё тело пронзила судорога. Её губы были тёплыми и мягкими, с привкусом пива, и когда она всхлипнула, я обезумел. Схватив её за волосы, я повернул её лицо к себе, чтобы поглотить её целиком.

Другой