Жена по договору, или Тайна поместья Фортайнов - Юлия Сергеевна Ханевская

Под конец речи я совсем осмелела и даже повысила голос. Все это время граф очень внимательно, практически не моргая, на меня смотрел.

— От вас это не зависит, вы же понимаете? — после короткого молчания произнес он. — За вашего опекуна в отсутствии родни, выступает король. Мне достаточно обзавестись его подписью в договоре…

— Дерзайте! — не дала договорить, поднимаясь с лавки. — Сколько у вас на это уйдет времени?

Шаткая надежда, что до монарха не так просто добраться, развязывала мне язык. Если б все было легко, граф не стал бы давать мне выбор и ждать целую неделю. А до этого — позволять Хичмаку изводить моих людей мелкими диверсиями. И почему раньше это в голову не пришло?

Скрестив руки на груди, я победно смотрела на графа сверху вниз.

Он вдруг расслабленно откинулся на спинку лавки и улыбнулся. Внутри у меня что-то дрогнуло и рухнуло в пятки. Неужели блеф не удался?

Осмотрев меня странным взглядом с головы до ног и обратно, Ингелберт облизнул нижнюю губу в задумчивости, а потом проговорил:

— Хорошо.

В голосе появились незнакомые бархатные нотки. Я поняла, что где-то серьезно накосячила…

— Хорошо? — повторила уже не так уверенно.

— Да, Амелия. Зайдем через короля.

Я растерянно моргнула.

— Или, — вдруг продолжил он, тоже поднимаясь и подходя ближе. Нас разделял шаг, но энергетика графа обволакивала меня, окутывала со всех сторон, снова зарождая чувство, что я уже проиграла. — Вы станете моей женой без всякого договора.

Я нервно рассмеялась, обхватывая себя за плечи в защитном жесте.

— А на это вы как собираетесь меня уговаривать?!

— А на это у меня есть магия.

Ответ выбил почву из-под ног. Я знала, что этот мир жесток к женщинам — их могут купить и продать, могут выдать замуж, не спрашивая, могут отказаться и выгнать из дома, если вдруг станет неугодной. Но мне даже в голову не приходил вариант с колдовством. А ведь он такой очевидный.

— Поясните? — голос мой прозвучал ровно, хотя внутри все перевернулось и рухнуло в пятки.

Кажется, противиться брачному договору было ошибкой. И почему я решила, что смогу отделаться от Ингелберта малой кровью?

— Я устал с вами возиться, мисс Фортайн. Мне нужна ваша земля…

— Точнее, источник? — не сдержала горькую усмешку.

Он пропустил ее мимо ушей, продолжив:

— … и заполучу я ее любой ценой. Я пробовал подойти с разных сторон, но вы упрямитесь. Неужели думаете, что выйдете из этого противостояния в победителях? У меня нет в планах выгонять вас из дома, разрушать особняк или что вы там еще успели себе напридумывать. Мне нужно завладеть землей, и я это сделаю.

Выдержав его пристальный взгляд, проговорила:

— Вы не пояснили насчет магии.

— Разве не ясно? Я могу сделать так, что вы уйдете из этого сквера по уши в меня влюбленной. Вернее, будете так думать. А может, и чувствовать. Смотря как поведут себя чары. Всего минута воздействия, и вы с радостью скажете «да» на любой мой вопрос, подпишете любые бумаги, что я вам подсуну. Мне было бы проще поступить так еще неделю назад, но опускаться до подобного не в моих правилах. Теперь же… не остается выбора.

— У вас он как раз все еще есть, — с горечью пробормотала я, отводя глаза.

Смотреть в лицо графу было невыносимо.

— Амелия?

Я нехотя взглянула на него. Сохранить остатки достоинства оказалось непросто. К горлу подкатил ком, и хотелось расплакаться. Признаться, сдерживалась я уже из последних сил. Чтоб хоть как-то придать себе уверенности, упрямо поджала губы и вздернула подбородок. Говорить больше нечего. Оставалось молчаливо ожидать, что он предпримет.

Если Ингелберт собирается прибегнуть к магии, у меня все равно нет никаких шансов защититься.

— Так мы вернемся к брачному договору? — неожиданно произнес он.

Несколько раз моргнув, я искренне удивилась:

— Договору?

Страшные варианты с королем или проклятьем мы больше не рассматриваем? Граф молчал, выжидательно на меня глядя. Я быстро смахнула все ж сорвавшуюся с ресниц слезинку и сдавленно пробормотала:

— О… — опустила глаза к смятым листам бумаги, что все это время держала у живота, словно щит. — Вынуждена признать, договор — не самое худшее из зол.

— Вот и замечательно, — слишком быстро подытожил он, отворачиваясь. — Давайте вернемся в помещение и обсудим детали. Полагаю, у вас есть условия, которые мне придется выполнить.

Граф пошел первым, не дожидаясь, когда я отомру и последу за ним. А я никак не могла сообразить, что сейчас произошло. Эмоциональные качели, на которых с самого утра качалась, распугали все мысли из моей головы.

До лавки артефактов мы дошли очень быстро.

Ингелберт открыл передо мной двери, предлагая войти первой. Внутри я сразу же наткнулась на любопытный взгляд рыжего парня, который недавно интересовался моим самочувствием. Судя по всему, именно он указал графу направление, куда я делась.

— Рикон, организуй нам бодрящий чай, пожалуйста, — бросил мой будущий супруг, даже не взглянув на работника.

Ну, конечно! Взбодриться — вот, чего мне действительно сейчас не хватает. Сдержав саркастичное закатывание глаз, я последовала за графом вверх по ступеням.

Все, как говорил мистер Хичмак: второй этаж, от лестницы налево, а затем до упора к единственной двери.

Кабинет был средних размеров, но из-за малого количества мебели, казался просто огромным. И холодным. Ни капельки не уютным. Серые стены, серые полы, черный рабочий стол в центре комнаты. За ним — большое, ничем не занавешенное окно, через которое поступало много света. Одинокий шкаф с книгами сиротливо подпирал одну из стен, а два мягких кресла — один хозяйский, второй на приходящего — выглядели совершенно неуместными для минималистичного интерьера.

— По лицу вижу, дай вам волю, тут непременно поселятся ковры, картины, яркие занавески и что-нибудь им подобное.

Я обернулась, замечая, что граф стоит в дверях и наблюдает за мной. Дернув уголком губ в кривой улыбке, он прошел к столу и сел, указывая на свободное кресло.

— Прошу, мисс Фортайн. Хотя, лучше — Амелия. И давайте перейдем на ты? Все-таки, скоро мы станем друг другу не чужими людьми.

Тут его улыбка стала чуточку шире, а в глазах блеснули золотые искорки. Я сначала подумала, что мне почудилось. Но стоило внимательнее приглядеться, цвет радужек Ингелберта вновь стал чисто серым.

Я никак это не прокомментировала. Приняла приглашение сесть, сразу же выкладывая перед мужчиной листы с поправками к договору.

— Это мои условия.

Он даже не взглянул на них.

— Может, сначала ознакомишься с оригиналом? — открыл ящичек стола и вытащил из него свиток пергамента. Протянул его мне.

В памяти мелькнуло,