Слишком поздно - Сарина Боуэн

Я так сильно по нему скучала. Особенно по тому, как Рид смотрел на меня, так же как смотрит сейчас, — с теплотой и нежностью. Я бы все для него сделала.

Но он все разрушил.

Рид прочищает горло.

— Мне любопытно, как ты вообще оказалась в Пенни-Ридж. Я просто пытаюсь понять.

— О. — Я ничего не должна Риду, но будет справедливо, если я объяснюсь. — Ну, после того как мы расстались… — У меня внезапно перехватывает дыхание. Это предложение может заканчиваться множеством печальных слов, и выбрать одно из них непросто. — После того как мы расстались, у меня дела шли не очень хорошо. И не было планов на ближайшие несколько месяцев.

Февраль — странное время для окончания колледжа, но Миддлбери каждый год выпускает часть студентов после январского семестра. Мы планировали, что я сдам экзамен на адвоката по уголовным делам той весной, а затем последую за Ридом на запад после его выпуска. Я собиралась отложить поступление в медицинскую школу до рождения ребенка.

Но потом все изменилось. У меня не было никаких планов, и я запаниковала.

Он ждет, что я объясню, но я не уверена, что это будет иметь смысл.

— Ты, эм, впустил меня в свою комнату, чтобы я могла забрать свои вещи, — медленно говорю я. — И у тебя на столе лежала стопка ски-пассов. Они лежали там целую вечность. Когда я спрашивала, почему ты редко ездишь домой, ты отвечал, что это просто неудобно. Но мне всегда это казалось странным. Все ездят домой на Рождество, Рид.

— Да, кроме меня. — Он смотрит в пол. — Пропуска всегда присылала старая помощница моего отца. Она пыталась подтолкнуть меня к тому, чтобы я почаще приезжал домой и привозил друзей. Ее звали Генриетта.

— Я люблю Генриетту, — радостно говорю я. — Она ушла на пенсию, но я все еще получаю рождественские открытки.

Рид поднимает взгляд, и на его губах появляется грустная улыбка.

— Странно думать, что мы теперь знаем одних и тех же людей. Так ты просто… решила покататься на лыжах?

— Да, — говорю я, надеясь, что этот разговор скоро закончится. — У меня не было четкого плана, и мне не нужно было никуда ехать. А когда я складывала вещи в сумку, то увидела, что срок действия некоторых пропусков истекает через месяц. Так что я просто взяла их. — В тот день я была так зла, что запихивала вещи в сумку и задавалась вопросом, что же случилось с моей жизнью. — И подумала, что, может быть, если я увижу, откуда ты родом, то пойму… — Я снова задыхаюсь.

Я бы поняла, почему ты больше не можешь меня любить.

Рид рассеянно потирает руки. Он всегда так делает, когда размышляет, и этот знакомый жест — как нож в сердце.

— И ты это сделала, — тихо спрашивает он, — чтобы лучше меня понимать?

— Нет, — вздыхаю я. — Конечно, нет. Даже когда я узнала, кто твой отец, он был для меня незнакомцем. Но был разгар сезона, и в мой последний день в отеле администратор уволилась прямо у меня на глазах. Она накричала на твоего отца и ушла вот так просто. — Я щелкаю пальцами. — Я понятия не имела, что мне делать со своей жизнью, и начала паниковать. Поэтому я попросила твоего отца взять меня на работу.

Рид снова улыбается. Думаю, мне стоит радоваться, что он находит это забавным, а не жутким.

— Твой отец отправил меня к Генриетте с заявлением о приеме на работу, и я приступила к своим обязанностям уже на следующий день. Мне дали комнату номер двадцать пять, которая, э-э-э, самая плохая. Мы стараемся никого туда не селить, если есть такая возможность.

Он действительно смеется, и я снова краснею.

— После этого меня постоянно повышали. Так что я так и не сдала экзамен на адвоката и просто… не ушла.

— Хорошо. — Рид откидывается на спинку стула и задумчиво смотрит на меня. — Спасибо, что рассказала мне.

— Не за что, — бормочу я. — Это надо было сделать давно.

Он из вежливости не соглашается со мной.

А потом заходит шеф-повар, чтобы поговорить со мной о сегодняшнем ужине.

9. Теплый «Бад Лайт» или «Ширли Темпл»

РИД

Краем глаза я наблюдаю за тем, как Ава и шеф-повар обсуждают ужин. Так и хочется сказать, что она совсем не изменилась. В конце концов, она сейчас так же красива, как и в двадцать два. У нее такие же яркие, умные глаза и ее улыбка по-прежнему озаряет лицо.

Но я так же вижу перемены. Ее лицо похудело, и из-за этого глаза кажутся огромными. На ней шелковая блузка с V-образным вырезом, которая выглядит гораздо более изысканно, чем одежда, которую она носила в колледже.

Ава выглядит потрясающе. От нее трудно отвести взгляд. Я удивляюсь, как я вообще мог уйти от этой женщины.

Но я это сделал. И собираюсь сделать это снова через несколько дней. Конечно, собираюсь.

Хотя мне будет странно снова ехать в аэропорт и разрывать связи — с Авой и с «Мэдиган Маунтин». Я был молод, когда отказался от них обоих. В этот самый момент я не могу с уверенностью сказать, что это было правильное решение.

Но это случилось. Так что мне придется с этим жить.

В голове у меня слишком сумбурно, чтобы работать, поэтому я встаю и беру с собой сумку для ноутбука. Оставив Аву и шеф-повара, я направляюсь к стойке регистрации, чтобы получить ключ от своего номера.

Молодая женщина, работающая там, смущается, когда понимает, кто я такой.

— Я могу приготовить его за тридцать минут, мистер Мэдиган, — говорит она, сжимая рацию, с помощью которой они, должно быть, вызывают обслуживающий персонал. — Я позабочусь о том, чтобы это было нашим главным приоритетом.

— Я подожду, если все сотрудники заняты.

— Это не проблема, сэр. У вас есть багаж?

У всех нас есть багаж.

— Все в порядке. Увидимся через тридцать минут.

Час спустя я уже перевез свои вещи из худшей комнаты в общежитии для персонала в самый комфортабельный номер «Виста» с соответствующим названием7. Из окон гостиной открывается потрясающий вид на горный хребет. В спальне я нахожу кровать размера «кинг-сайз», застеленную белоснежным постельным бельем. В роскошной ванной комнате рядом с огромной ванной висят халаты из плотной ткани.

Я не видел