Рождественская песнь Подземного Царства - Р. К. Пирс

Рэйвен

Крик застыл у меня в горле, когда скелетные руки вылезли из-под крышки саркофага. Костлявые пальцы щелкали, пытаясь найти меня. Мой мозг работал на полную мощность, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит.

Они выходили из саркофага.

Останки того, чья это была могила, ожили, чтобы помочь своему господину в нашей игре.

Часть меня не могла поверить, что Белиал зашел бы так далеко ради извращенного секса. Но с другой стороны, именно это и делало мою сексуальную жизнь такой захватывающей. Сколько бы раз ни трахались, мы все равно находили новые способы сделать каждую прелюдию электризующей и порочно возбуждающей.

Одна рука нашла мою лодыжку и прижала ее к плите. Другую схватили через несколько секунд, и я больше не могла пошевелить ногами. Мои руки все еще были свободны…

Он собирался сам прижать мои руки? Я покраснела от этой мысли, когда жар проник в мое влагалище.

Да. Прижми меня.

Фрустрация пронзила меня, когда Белиал скрестил руки на груди, как будто этот ублюдок точно знал, чего я хочу, и лишал меня этого. Он получал удовольствие от того, что сводил меня с ума.

— Ой, только посмотри на эту чертову надутую мордашку, — насмешливо прохрипел он. — В чем дело, маленькая человечишка? Хочешь, чтобы я сам тебя придержал? Ну, очень жаль. Мне нужны свободные руки для того, что я для тебя приготовил.

Я замерла от удивления, когда над краем каменной крышки появилась вторая пара скелетных рук. Черт возьми, в гробу был не один скелет. Их было два. Нет — три. Слишком много для одной могилы. Они набросились на меня, схватили за руки и потянули вниз, заставив лечь на спину.

В тот момент, когда мой позвоночник коснулся холодного камня, костлявые пальцы скользнули по моей…

— Не трогай ее там! — рявкнул Белиал. В моих ушах раздался звук ломающихся костей, и в следующий миг рука разлетелась на куски.

Последние руки решили удерживать мою голову за виски, и я не могла не заметить, как они дрожали от страха. Одно неверное движение, и мой властный партнер уничтожит их.

— Их так много, — тяжело дыша, прошептала я, все еще не веря, что в одной могиле может быть столько душ.

Грубый смешок Белиала поцарапал мою кожу, как наждачная бумага.

— Иногда мне кажется, что ты забываешь, почему меня называют Владыкой Костей. Я не просто их собираю. Они принадлежат мне, я контролирую их, каждый осколок, каждую каплю костного мозга. Все это — мое. В том числе и ты, Рэйвен.

— Ты псих, — задыхаясь, прошептала я, когда скелетные руки прижали меня к каменной плите.

Демон наклонил голову, его амулеты и цепи упали на одну сторону, пока он анализировал мой тон.

— Ты хорошая маленькая актриса, притворяешься, что тебе не нравится все это, как мне…

Слова замерли у него в горле, когда что-то на моей ноге привлекло его внимание. Его глаза сузились до смертоносных щелей, когда он наклонился над саркофагом, упираясь одной рукой в его угол, а другой скользя по моей голени. Невольный вздох вырвался из моих губ, когда он чего-то коснулся.

Ой-ой.

Я поранилась в живом лабиринте. Ссадина был неглубокой. Я даже не почувствовала боли, пока он не коснулся ее, но это не имело значения. Только он имел право оставлять следы на моей коже. В азарте погони я случайно поранилась и, следовательно, должна была заплатить за это.

Белиал подошел ближе, чтобы осмотреть место между моими бедрами. Он провел перчаткой по моим складкам и пробормотал проклятие, когда обнаружил, что я совершенно мокрая.

— Ты совсем не стесняешься в последнее время, да?

Я задвигала бедрами, улыбаясь как сумасшедшая.

— Нет. Ты выебал из меня все. Так что, что бы ты ни приготовил для меня, давай. Твои наказания все равно больше похожи на награду.

Он вскинул брови, и в этот момент я поняла, что совершила ошибку.

— Ах, так значит, трах языком, который я планировал дать тебе в награду за то, что ты справилась с кровавым дубом, не нужен? Порка, которую я собираюсь тебе дать, — это достаточная награда, да?

— Нет! Это не то, что…

— Переверните ее, — приказал Белиал скелетам, и его громкий голос заглушил мои протесты.

Мир перевернулся, когда скелетные руки перевернули меня, как какую-то выпечку. Это было уместно, поскольку меня собирались сожрать.

Холодный камень коснулся моих щек, груди, живота. Поскольку я была полностью обнажена, за исключением сапог, ничего не могло меня согреть.

— Похоже, тебе нужно согреться. Ты дрожишь.

Мое сердце забилось от желания, слышимого в его голосе, и оно стало биться еще быстрее, когда он бросил перчатки на саркофаг. Они упали так близко к моему лицу, что его мускусный запах сосны и клубники, впитавшийся в кожу, щекотал мой нос.

Он собирался сделать это голыми руками. Так будет больнее.

Уловив его озорную интонацию, мои мышцы напряглись, и он рассмеялся.

— Ты знала, что это произойдет. А я точно знаю, что ты этого ждешь. В последний раз, когда я отшлепал тебя на этом кладбище, ты так возбудилась, что начала дрочить прямо на могиле моей старой горничной.

Единственным ответом, который я смогла вымолвить, было отрывочное «иди на х*й», и еще не успев его закончить, он нанес первый удар по моей попе.

— О, черт, — простонала я, прижавшись к камню, и в горле застряло полурыдание. Первый удар был очень сильным, и я знала, что остальные будут такими же.

Мое тело напряглось в ожидании второго удара. Прошло несколько секунд. Садистский ублюдок наслаждался напряжением.

Второй шлепок прозвучал как оглушительный раскат грома. Он пришелся на обе ягодицы с такой силой, что кости, удерживающие меня, задрожали. Я сглотнула, когда кожа запылала, будто от огня.

Восхитительные языки удовольствия пробежали по моей спине, заставляя бедра покачиваться в такт последующим ударам.

Он бил меня сильно, потому что знал, что я не только смогу выдержать, но и жажду этого. Экстаз нарастал, и каждый раз, когда его рука опускалась на мою задницу, я таяла в хаосе хриплых стонов и вздохов.

Хорошо, что он не заставлял меня считать каждый шлепок, как иногда делал. Я едва могла говорить, не то что сосредотачиваться не том, чтобы следить за каждым ударом. Я была слишком опьянена болью, удовольствием и, прежде всего, интенсивным вниманием Белиала к моим ягодицам.

Еще одно восхитительное проклятие вырвалось из его уст, когда он присел на корточки, достаточно близко, чтобы его тяжелое дыхание обдавало мою горящую плоть, заставляя мурашки