Лживые слезы любовницы - Руби Райт

узнаешь, но будет поздно, мальчик по уши влюбится. Давай, смотри дальше на меня своим жестким взглядом… Видишь, я больше не реагирую, мне плевать».

— Следующим будет отвечать Артем Ливанов, — подставляет отец сына, и Артем медленно встает с места. Я тоже встаю, чтобы он смог пройти, и выхожу в проход. А в это время Ливанов старший проходит мимо меня. На долю секунды время остановилось, когда двое этих мужчин оказались рядом. И надо было Сереже слегка меня коснуться, как волна отвращения к нему колыхнула меня, и я оступилась с узкой ступени. Еще одно касание, на этот раз такое теплое, сильное — Артем придержал меня за спину сзади. Наши руки коснулись, но как только я твердо встала на ноги, парень меня отпустил. Начал спускаться вниз, а я лишь смотрела на его спину…

Так и в моей жизни. Один Ливанов столкнул меня в пропасть, а второй не даст упасть. И пусть аналогия идиотская, но так оно и будет.

У меня не было цели, смысла жизни, пока Артем не назвал свою фамилию. Именно тогда все изменилось.

Глава 16

— Екатерина Андреевна, вы не перестаете меня удивлять. Я немного сомневался, но на сегодняшнем занятии все увидел воочию. Вы отличный преподаватель, студентам с вами интересно, и, думаю, вы подготовите их к предстоящему экзамену, — нахваливает меня старик после окончания пары. Надо же, два часа в аудитории просидели всем составом. Дел других нет?

Но я не слушаю ректора, улыбаюсь, но не слушаю. Рядом со мной стоит Сережа и сверлит глазами — напрягает его непонятное внимание.

— Спасибо, Сергей Леонидович. Рада стараться.

— Ну я вас оставлю, дела. Увидимся вечером, Сергей Леонидович.

— До встречи, Кирилл Степанович, — говорит Сережа, а меня на смех пробивает.

— Увидимся вечером? У вас что, свидание? — начинаю откровенно хихикать.

— Очень смешно. Сегодня благотворительный вечер в институте…

— Неинтересно. — Разворачиваюсь и направляюсь к выходу из аудитории. Сережа тут же замолкает и идет за мной. Грубо хватает меня за руку и разворачивает к себе. Может, раньше такой маневр и вызвал бы во мне бурю возбуждения, но сейчас захотелось врезать ему по нахальной морде.

— Ты как разговариваешь? — Его взгляд напряжен, да и он сам в целом. Но не я. Я ощущаю лишь ненависть к нему.

— Как хочу, так и разговариваю. Тебе что-то не нравится?

— Мне не нравится. Не нравится, как ты себя ведешь со мной.

— А ты не приходи ко мне на занятия, а лучше вообще не показывайся на глаза.

— Этот институт — часть моей предвыборной компании…

— Тебя уже избрали, — озвучиваю я всеми известный факт.

— Это ничего не меняет. Я должен выполнить обещанное, чтобы переизбрали.

— Сергей Ливанов начал выполнять свои обещания — чудеса, да и только, — иронично говорю ему в лицо. Мне неприятно находиться с ним в аудитории, мерзко даже.

— Я всегда выполнял обещания, — нагло врет политик. Ну а что, это теперь часть его жизни — вешать лапшу на уши.

— Мне-то не ври, Сережа. Мы оба знаем, что ты врун и трус.

— Следи за языком, Катя, — угрожает мне депутат и чуть крепче сжимает руку.

— А то что? Убьешь меня, как убил нашего ребенка?

— Херню не неси. Я никого не убивал…

— Врешь, — шепчу ему и наклоняюсь чуть ближе. — Твои деньги не дают полной гарантии. Стоило мне разрыдаться, немного надавить на жалость, и добрая медсестра в оперблоке рассказала, как ты оплатил операцию. Да только она не нужна была! — прокричала я последнюю фразу.

— Я не знаю, кто и что тебе наговорил, я ничего такого не делал, в чем ты меня подозреваешь.

— А я тебе не верю. Отпусти, мне работать нужно. — Дергаю руку.

— Вечером будешь на благотворительном ужине? — спросил и отпустил мой локоть. Тон поменял. Какой-то слишком добренький стал.

— Другие планы.

— Скажу ректору, чтобы добавил тебя в списки приглашенных.

— Говорю же, у меня планы на сегодняшний вечер.

— Отмени.

— Ты мне больше не указ, Сережа. Жене своей указывай, а я уж как-нибудь сама разберусь.

Выхожу из аудитории и оказываюсь в шумном потоке студентов. Иду быстро, чтобы скрыться от всех людей в своем малюсеньком кабинете в кафе.

И лишь захлопнув дверь, я смогла выдохнуть. Вдохнуть полной грудью и еще разок выдохнуть. Эти Ливановы меня с ума сведут.

Полчаса провожу за отчетами, когда приходит сообщение от Артема:

«Поговорим?» — игнорирую. Не хочу ему отвечать. Не сегодня.

Пару минут спустя…

«Кать, давай поговорим?» — вот же приставучий пацан. Вновь игнорирую.

И снова сообщение, на этот раз номер незнакомый.

«В 19:30 на Свободы, 114, ты в списке приглашенных от нашего института», — догадываюсь кто это, но все же отвечаю:

«Это кто?»

«Тот, чьи номера ты заблокировала».

«Иди на хер, Сережа. Я не приду».

«Я уже сказал Кириллу Степановичу, что ты придешь».

«А ты сказал Кириллу Степановичу, что мы не вместе больше?»

«Это не в твоих интересах».

«Иди на хер, Сережа», — снова печатаю «доброе» сообщение и блокирую очередной номер.

Не понимаю, что с ним произошло? Полгода молчал, не писал, не звонил, и это понятно. А тут на сраный ужин меня приглашает? Зачем? Чтобы я ходила и смотрела, как он всем улыбается? Как его все поздравляют? Или чтобы снова стояла и мило беседовала с его женой, пока он заряжается адреналином?

Не будет этого. Я больше не иду у него на поводу. Не стану. Я его ненавижу!

Работа совсем не шла. Глаза смотрят в отчеты, но ничего в них не видят. Голова забита бредовыми мыслями, и меня все раздражает. Даже пара чашек кофе не помогла включиться в работу. Весь мой мозг поглотили Ливановы и никак не отстанут.

После пары часов нервных попыток поработать я решила пойти поесть, чтобы хоть немного отвлечься. Встаю с места и хотела было взять сумку, как дверь кабинета резко открылась. Без стука, без разрешения войти в кабинет завалился Артем.

И не просто завалился. Он захлопнул дверь и повернул ключ. Мы заперты.

— Поговорим?

Глава 17

— О чем, Артем?

— Даже не знаю… Может, о том, как ты на меня набросилась, — он говорит, а я вдруг ощущаю волну смущения.

Я и смущение? Да еще и было бы перед кем…

— Это вышло случайно. Я была расстроена из-за… неважно. В общем, у меня был хреновый день, а ты просто под руку попался. Это больше не повторится.

— Хреновый день, значит… — Смотрит с недоверием, чуть прищурившись.

— Открой дверь, я