Поцелуй с вампиром. Том 2 - Лана Александровна Ременцова

Высокорослый крупный детина, лет двадцати пяти на вид и сам опешил:

– Я не знаю, Ваше сиятельство, как только она завидела болото, так тут же начала истошно орать и выть, вот, сами поглядите.

Девочка закрыла лицо обеими ладошками и рыдала навзрыд.

Мейфенг подошла к ней и, обняв, помогла сойти со скамеечки.

– Идём к нам в карету, успокоишься и расскажешь, что с тобой, хорошо?

Та повиновалась и, всхлипывая, уселась в карету напротив господ.

– Трогай! – крикнул граф кучеру и карета покатилась по ухабистой лесной дороге совсем близко у болота. Прошло минут десять и Валентин не выдержал.

– Наркиса, или как там тебя, давай, выкладывай всё, иначе снова поедешь с кучером.

Девочка подняла на него заплаканные глаза и начала печальный рассказ:

– Мои родители погибли с полгода назад, они утонули на вот таком же болоте, там у нас, в нашем лесу.

– Ничего себе совпадение, – удивился граф, – продолжай.

– Матушка была целительницей в нашей деревне и ей стало чудиться какое-то страшилище, когда луна была на небе большой и круглой. Сначала папа думал, что она сошла с ума, но потом и сам что-то заметил. В один такой день матушка мне наказала строго настрого оставаться дома, а сами они поехали туда к болоту и… – девочка запнулась и снова расплакалась.

Мейфенг побелела, взяла её холодную руку, стала поглаживать, и тихо спросила, чтобы не спугнуть малышку:

– А что с ними произошло, ты знаешь?

Наркиса посмотрела на госпожу, отмечая, с какой добротой та на неё смотрела.

– Да, их потом долго искали, и нашли только мамину корзинку с травами, клок её волос, и очень много крови рядом с болотом, тел их не нашли, нам некого было даже и схоронить.

Девочка снова залилась горькими слезами и, достав из-за пазухи тряпочку, бережно, трясущимися пальцами, развернула, в ней оказался клок светлых волос с запёкшийся кровью.

– Это всё, что мне осталось в память от моих родителей, – прошептала и протянула тряпочку графине.

Мейфенг аккуратно одним пальцем дотронулась до волос и тут же потеряла сознание.

– Да что же здесь происходит, чёрт возьми! Пешу, остановись! – рассвирепел граф.

Он вынес жену на свежий воздух и присел на пригорок, заглядывая в её безжизненное лицо.

В этот момент Мейфенг в подсознании видела страшное зрелище, вернее убийство на болоте, длинные когтистые руки, напоминающие ветви схватили женщину держащую корзинку с травами и стали сильно сжимать, колоть острыми как ножи когтями, хлынула алая кровь. Её муж отчаянно боролся с ветвями с помощью топора, но одна из них резко ударила в него и отбросила в центр болота. Трясина быстро засосала мужчину прямо на глазах истекающей кровью жены. Ветвистые когти не унимались и, как будто, резали всю кожу бедной женщины, пока тело не стало похоже на один сплошной кровяной сгусток, и в эту минуту ветви обвили её, как удавкой, и утащили в болото, почти уже мёртвое окровавленное тело. Произошёл громкий всплеск грязной воды и Мейфенг внезапно очнулась, часто задышала, хватая ртом воздух, как будто задыхалась и, увидев рядом мужа, судорожно вцепилась в него с таким страхом в глазах, что он сам ещё сильнее побелел, чем был всегда от страха за жену, глядя в глаза наполненные жутким ужасом.

– Что с тобой, любимая?

Она расплакалась от пережитого видения и рассказала обо всём. Валентин впал в ярость от услышанного и, подсознательно превратившись в вампира, подскочив к болоту, заорал далеко вдаль:

– Если ты тронешь мою жену, я убью тебя! Не знаю ещё как, но обязательно найду способ!

Наркиса и Пешу затаились, а Мейфенг подошла к мужу и с нежностью взяла за руку.

– Любимый, не переживай так, у нас есть ещё почти месяц, мы подумаем вместе с Альбертом над всем этим, может, решение придёт и давай ещё порасспросим Наркису, вдруг она от горя что-то упустила, какую-то важную деталь, что прольёт свет нам ещё на эту беду. А сейчас мы не можем не поехать в соседнее графство, те хозяева могут обидеться, а лишние проблемы нам не нужны.

Валентин пришёл в себя и, обняв жену, помог сесть в карету.

– Конечно, любимая, ты права, я просто впадаю в ярость только от мысли, что эта тварь может причинить тебе вред.

Наркиса сидела напротив с перепуганным видом, молча и тихо.

– Наркиса, мы никогда не тронем тебя, но ты должна всё рассказать нам, абсолютно всё, что вспомнишь, – граф неожиданно ободрил её.

– Хорошо, я попробую, а почему это так важно для вас? – пролепетала девочка.

Валентин молча глянул на жену, но она продолжила сама разговор с ней:

– Наркиса, дело в том, что это чудище приходит и ко мне, и уже давно, много полнолуний подряд и пугает, наверное, также как пугало когда-то твою покойную маму. Нам важно понять, что ему нужно и как обезопасить себя. Ты же не хочешь, чтобы оно убило и меня?

Наркиса так перепугалась от слов графини, что все её эмоции тут же отразились на лице.

– Миледи, я не хочу этого, вы такая добрая и, – запнулась, – красивая, – задумалась на миг. – Я вспомнила, матушка говорила, что это чудище заболело, и оно просит её полечить его, поэтому она и взяла свои травы с собой на болото.

Граф с графиней переглянулись, и Мейфенг прошептала мужу на ухо:

– Странно, тогда зачем оно убило её, да ещё и таким страшным способом. В моём видении, она не успела даже достать травы из корзинки, чтобы начать лечить его.

Валентин тоже был озадачен.

– Когда вернёмся, расскажем всё Альберту, может, он разгадает эту загадку.

Мейфенг снова ласково посмотрела на малышку.

– А ты умеешь лечить как твоя мама?

– Да, миледи, чуть-чуть могу, она меня учила и говорила, что когда отправится на небо, дар целительства перейдёт ко мне.

Граф и графиня снова переглянулись, будто понимая друг друга без слов. «Ещё одна целительница попала к ним в замок, неспроста это».

– А ты сама случайно не видела это чудище? – очень приглушённо спросил Валентин у Наркисы.

Она сильно всполошилась, и слёзы снова хлынули из глаз.

– Что? Что такое, Наркиса? – вскрикнула Мейфенг.

– Да, я его видела, когда на небе была большая луна, вот несколько дней назад.

Мейфенг и Валентин