Между булок - Джи Спот

тапками впереди нас, но даже эта убогая старушечья походка её не портит. Упругая задница аппетитно перекатывается под халатом. Мысленно я уже сдалась в этом противостоянии.

"Вот же ведьма, ну как она умудряется всегда так обалденно выглядеть? Не видать мне Марка, как своих лопаток..."

Но Марку, похоже, не особо интересен задний бампер моей подруги. Он с ошарашенным видом оглядывает обстановку нашей берлоги. Для него это нечто вроде иммерсивного театра в жанре хоррор. Сейчас того и гляди из-за угла выскочит горбун в окровавленном переднике, и утащит кого-нибудь из нас в своё логово.

— Ну как тебе? — спрашиваю я, наблюдая за его реакцией.

— Не привычно...- уклончиво отвечает Марк.

— Ты сделал несколько ошибок в слове "убого", — усмехаюсь я.

— Прекращай, ну правда, — брови Марка становятся домиком. — Хватит меня демонизировать, я обычный человек...

— Это ты ещё на кухне не был, — пропускаю я его слова мимо ушей.

— Показав Марку наши хоромы, со сладкой садистской радостью веду его в девичьи покои, где на батарее вялятся с прошлой осени трусы разных цветов и фасонов, вперемежку с носками. На вбитом в дверь гвозде висят халаты, треники, лифчики и прочие предметы женского гардероба.

— Ну как? — не без самодовольства я взираю на гостя, эдакого принца среди нищих.

— Познавательно, — улыбается Марк. — Дашь мне что-нибудь из одежды? У меня от этих штанов уже всё вспотело там, — он показывает на местность ниже пояса, едва сдерживаю смех.

Включив режим бесноватой садистки, я выуживаю из шкафа свой красный кружевной пеньюар, который мне на 8 марта дарила Лерча.

— Подойдёт? — ехидно спрашиваю я.

— Ну серьёзно? Хватит издеваться надо мной, — молит Марк. — Дай футболку и какие-нибудь шорты свободные.

— Ещё чего...

— Ладно, тогда я буду потеть и вонять всю ночь, — он с вызывающим видом заваливается на мою кровать.

Слышится гнусавый писк пружин, опасный скрежет и треск, и вот, Марк погружается в нутро кровати вместе с матрасом. На странный шум сбегаются наши соседки. Глаза у них круглые, рты открыты от удивления, ну точно как дети в зоопарке у вольера с гадящим слоном. Девчонки столпились в дверях, и молча таращатся на барахтающегося в плену у кровати Марка.

— Алё, гараж! Чего уставились?! Это, между прочим, живой человек, а не тик-токи ваши... Давайте, идите куда шли... Кыш... Кыш... - машу на них полотенцем, как на стадо гусынь, и те послушно уходят прочь.

Закрываю дверь, самые отбитые всё ещё пытаются рассмотреть подробности инцидента.

— А ты умеешь привлечь женское внимание, — смеюсь я.

— Очень смешно, блин... Я локоть ободрал, и спину больно ударил, — стонет Марк.

— Ну теперь, пиши пропало, надо ампутировать... Срочно! — продолжаю глумиться я.

— Дай руку лучше, не могу сам вылезти...

Сжалившись над Марком, напоминающим майского жука, упавшего на спинку, я помогаю ему выбраться. Рука и правда выглядит плохо, рана довольно глубокая, и кровь, скопившись у края кожи, уже стремится наружу.

— Вот ты лузер, хуже, чем я... - с досадой вздыхаю я.

В этот момент возвращается Лерча из кухни, ковыряя зубочисткой во рту, и замирает на месте от увиденного:

— Твою мать, Чекалова! Я думала, что ты понимаешь значение слов — трахнуть красавчика... Ты зачем его ушатала?

— У вас тут все юмористки, я смотрю, — обиженно отзывается Марк. — Камеди вумен просто...

— Да! — гордо заявляет Лерча. — А ты наш Дима Хрусталёв! Дай лысинку поцелую, — Лерча чмокает Марка в макушку, тот ошалело моргает глазами, пытаясь понять, что происходит.

— Лучше помоги нам его залатать. Нужна дезинфекция, — пытаюсь вернуть подругу в реальный мир.

— Ооооо, этого добра я у бабули в деревне набрала на десять лет вперёд, — довольно объявляет она. Идем на кухню, трёхсотый, — она подмигивает Марку, и манит его пальцем.

Откуда-то из недр шкафа она достаёт бутылку мутной жидкости. И открыв резиновую пробку своими ровными белоснежными зубами, плюёт её на стол.

— Подойди к раковине, — командует она. — Кать, а ты достань бинт из аптечки.

Пока Лерча поливает самогоном стонущего Марка, я нахожу бинт в давно открытой пачке с оптимистичной надписью "стерильно". Конечно, как в операционной...

— Мотай, — приказывает мне Лерча, и отходит в сторону, уступая мне место.

Подхожу к Марку, и максимально осторожно наматываю на его руку бинт. Вид его крови, проступившей сквозь марлевый слой, вызывает у меня волну жара внутри. Это настолько интимно, что даже покажи он мне свой член, я бы меньше возбудилась. Дрожь пробегает по телу, когда мои пальцы касаются его кожи, чувствую на своей щеке его тёплое дыхание. На крашеной в синий цвет стене замечаю его тень в профиль с длинными ресницами.

" У него даже тень красивая... Да чтоб меня!"

Наложив тугую повязку не рану, завязываю концы бинта, и прячу их под повязку.

— Готово! — торжествуя, объявляю я.

— Интересно, я доживу здесь до утра? — риторически спрашивает Марк.

— Мужики не проходят этот квест. Видел ты тут хоть одного парня? — спрашиваю я.

— Нет, — отвечает Марк.

— Ну вот... Memento mori... - многозначительно замечаю я.

— Моментально в море? — усмехается марк.

— Ага...

— Кать, ты хоть искупай своего хомяка, воняет, жуть, — Лерча морщит нос и помахивает ладошкой перед носом, деликатность не её конёк.

— И как это сделать с повязкой? — в недоумении спрашиваю я.

— Ну не знаю, помоги ему что-ли... - она лукаво подмигивает. — Я пока побуду у Светки с Янкой. А вы... Общайтесь, — она загадочно улыбается похлеще Моны Лизы. — Только не на моей кровати...

— Ой, ладно тебе, Марк просто переночует и всё...

— Ага, ага... Пакет не забудь снять с двери, а то я бы хотела пару часов поспать, — забрав бутылку самогонки, крекеры и пачку майонеза, Лерча уходит с кухни к подругам.

— Ну что, пойдём? Помоем тебя, хомяк...

— Куда я попал и где мои вещи... — Марк смеётся, и обречённо качает головой.

Кое-как починив кровать, мы водрузили на неё матрас, и заправили чистым бельём. Я достала из шкафа папину огромную футболку в которой иногда спала и свои тренировочные велосипедки, и вручила это добро Марку.

— Только, пожалуйста, не надевай их без трусов... Я еще планирую их носить в этой жизни, — прошу я.

— Ты разрушила мой коварный план. Ладно, не буду, — усмехнулся парень.

Через несколько минут из душа послышался приглушённый зов:

— Кааааать... Нужна твоя помощь...

Сердце забилось чаще, а ладошки моментально вспотели.

— Иду... - отозвалась я.

В душе стоял туман от горячей воды. Этот парень знал толк в расточительстве, мылся исключительно кипятком, видимо. Мутная клеёнка плохо скрывала его стройную фигуру, широкие плечи, узкие бёдра и крепкий орешек...

— Чего надо? — спросила я, отводя