Сидеть, лежать, поцеловать - Изабель Зоммер

– Возьми, дочка, – папа протянул мне садовые ножницы. Не имея ни малейшего плана действия, я начала стричь все подряд. Болезненное подрагивание уголков его рта выдавало, что я наношу больше вреда, чем приношу пользы, в остальном он прекрасно держал себя в руках.

– Она сведет меня с ума, – пробормотала я, обращаясь к цуккини.

Папа тяжело вздохнул.

– Она просто волнуется за тебя. Ты говоришь такие вещи, как будто навсегда хотела бы остаться одна, при этом продаешь свадебные платья…

– Да, потому что есть много людей, желающих их купить. Со мной это никак не связано. Если бы я писала триллеры, мне бы не пришлось убивать, верно? – роскошный лист цуккини, который никак не должен был лечь под нож, упал на землю.

– В тридцать четыре года, Мила, еще рано ставить крест на любви.

Окружающие меня люди удивительным образом сходились в одном. Мама, которая планировала не сегодня – завтра выдать меня замуж. Папа, который мечтал только лишь о гармонии. Младшая сестра, которая утверждала, что только рядом с идеальным мужчиной узнала, что такое счастье. Лея, прежде всегда такая необузданная и независимая, которая внезапно нашла полное удовлетворение в семейной жизни.

И мне, черт побери, стало ясно, что я похожа на стереотип на двух ногах, когда бралась утверждать, что с романтикой для меня покончено, и все только из-за неудачи, постигшей меня с Томом.

Ну и ладно. Самое главное – я знала, что говорила серьезно. Я дала любви шанс, и мне этого хватило на всю оставшуюся жизнь.

Глава 10

Мила

Слова, которые произнесли родители, не желая меня обидеть. Слова, которые я хотела сразу бы выбросить из головы, звучали теперь в моем сознании, когда я возвращалась домой и тишина снова становилась такой громкой, что ее невозможно было заглушить ни роликами на «Ютьюб», ни радио.

Я была проблемным случаем, трудным ребенком, родители которого, преисполненные тревогой, ждали, когда же закончится «сложный период» и белая ворона образумится. Мне было больно разочаровывать их, причем обоих. В мамином случае это выражалось откровенно, в папином – под прикрытием заботы.

Неужели я действительно ни на что не годилась? Я работала, руководила успешным бизнесом, жила пусть в небольшой, но отдельной квартире, не затянутой паутиной, почти каждый день готовила свежую и даже относительно полезную еду, и до сих пор не устроила пожар. Но судя по всему, это не ничего не стоит, пока рядом со мной не было мужчины. При этом нельзя сказать, что я слишком долго была одинока. Родителям достаточно одного моего заявления, что я не собиралась заводить отношения, и вот уже они были охвачены страхом и ужасом.

Я беспокойно ходила по квартире.

– Знаешь, Балу, все-таки это подстава. Мы могли бы так здорово зажить втроем: я, ты и твой бывший папочка, правда? Все у нас было хорошо. Если бы у Тома – вот идиот! – не развилась бы фобия длительных отношений! Все коту под хвост! И куда же теперь подевалась его фобия, ты вот можешь мне сказать? Я вообще рассказывала тебе, что встретила эту парочку еще раз? Да, в обед, по дороге в кафе. Хорошо, что вовремя успела спрятаться. Они выглядели отвратительно влюбленными.

Ругань не особенно помогала, но Балу смотрел довольно внимательно и понимающе. Складки, которые пролегли между его темными глазами, придавали ему задумчивый вид.

В поисках, чем бы заняться, я осмотрелась по сторонам, но все дела, связанные с хозяйством и Балу, закончились, и мне совершенно нечем было заняться.

Я схватила телефон. После прошлого безуспешного поиска в приложении для знакомств я его снова удалила, но теперь раз – скачала снова, и вот уже мой профиль снова был активен.

В голове крутились слова родителей и друзей: «Слишком молода, чтобы ставить крест на любви», «Тот самый еще появится в твоей жизни», «Одиночество удручает».

Я, действительно, была немного удручена. Самую капельку одинока. Время от времени, но достаточно, чтобы сейчас снова полистать сайт знакомств, хотя вообще-то мне было виднее, чего я хочу.

– Извини, мой большой мальчик, – я потрепала Балу по шерстке. – Сегодня вечером придется тебе немного побыть без меня, мне нужно уйти по делам. Не жди меня.

Я выбрала леденцово-розовую футболку и джинсовую юбку с дырками, надела «мартенсы». Темно-красная помада эффектно контрастировала с розовыми волосами. Немного подводки – и я была готова к старту.

У парня в профиле была фотография с собакой, но опыт общения на сайте подсказывал мне, что это лишь уловка. Хорошо, хоть не было фотографий с голым торсом перед зеркалом в качалке. У вечера был шанс на успех.

* * *

Полный провал. Я поняла это уже на выходе из автобуса, увидев «Мартина, 33 года», стоящего на условном месте под столбом с огромными часами перед ювелирной лавкой.

Он был не из тех, кто в профиле приписывал себе десять сантиметров роста или сбавлял десять килограммов веса, и он не пользовался фильтром, чтобы убавить себе с десяток лет. Ничего такого. Тем не менее я сразу поняла, что у нас ничего не получится.

– Приветик, Милена! А ты в жизни еще симпатичнее, чем на фото. – Его рукопожатие оказалось теплое и мягкое, он протянул мне бордовую розу. Когда он пригрозил, что придет на свидание с розой в качестве опознавательного знака, я решила, что это шутка. Но он действительно говорил всерьез.

Я быстро прокрутила в голове скудные сведения, предоставленные его профилем. Но информации было мало. Его описание состояло из нескольких эмодзи: бокал вина, самолет, глобус и лицо с вытянутыми для поцелуя губами и сердечком. То есть он любил выпить, увлекался путешествиями и искал кого-то для отношений на грани флирта, встречи на одну ночь и настоящей любви – как свежо! Единственное, что он сообщил в форме текста, было просьбой не писать женщинам выше одного метра семидесяти пяти сантиметров. Предложение сопровождалось несколькими восклицательными знаками. И почему я не пролистнула дальше?

Я смущенно повертела цветок в руках.

– Слушай, да, ты тоже. Мила. Вообще-то меня зовут Мила. – Конечно, в такой массе желающих образовать пару, которыми кишмя кишит сайт знакомств, можно было и перепутать. А вот «приветик» я ничем не могла оправдать.

Он был одет в брюки, обтягивающие ноги сильнее, чем легинсы, в которых я чилю по вечерам на диване. Но я с трудом обратила на это внимание, потому что меня ослепили его белые зубы. С ними что-то явно было