Сидеть, лежать, поцеловать - Изабель Зоммер

Я возмущенно уперла руки в боки:

– А вот и нет! Университет я успешно закончила, благодарю! Я специалист по уборке мест преступления.

В ответ он только хмыкнул:

– Ясно. А по-настоящему?

– Если правда хочешь знать, я разрабатываю дизайн, шью и продаю свадебные платья.

Настала его очередь смеяться. Но это был не просто смешок, нет, он открыто и прямо расхохотался надо мной:

– Разве можно профессионально создавать что-то прекрасное и нежное, но в личной жизни быть такой невыносимой врединой?

– Лучше быть врединой, чем занудным надменным адвокатом и бабником!

Вокруг стояла такая тишина, кроме нас здесь никого не было, хотя остальные участники группы абсолютно точно были поблизости – они бегали со своими собаками тут же, в лесу. Казалось, деревья впитывали звуки внешнего мира, и существовали только я, Робин и Балу. В воздухе витали запахи мха и елей. Ветер шелестел в ветвях деревьев.

Разгадать взгляд Робина, уставившегося на меня, было сложно.

– Если честно, я не знаю, откуда ты все это взяла, – покачав головой, сказал он. – Знаешь, что я думаю? Причина кроется в чем-то другом.

И он просто развернулся и направился обратно к гостинице для собак.

Мои щеки пылали. Я молча шла за ним по лесу, мрачно глядя ему в спину, будто могла взглядом просверлить в ней дырку. Если подумать, он был не так уж и не прав. То, что я так безобразно, как сказала бы Лея, вела себя с ним, связано, скорее, не с Робином, а со мной.

Глава 13

Мила

«На седьмом небе от счастья».

«С тобою навсегда».

«Вечность в твоих глазах».

Я пробежала глазами заголовки книг. На обложках были нарисованы сплошь влюбленные пары, тонущие в страстных объятиях. Женщины с наслаждением прикрывали глаза и прижимались к мускулистым парням в расстегнутых рубашках, которые, в свою очередь, глазели на стройные шеи или чувственное декольте женщин, словно желая осыпать их поцелуями – или, подобно вампирам, впиться в них зубами.

– Вот это новое, да? – мой ноготь, покрытый черным лаком, остановился на «Мастерстве страсти». Все-таки я неплохо разбиралась в шедеврах, вышедших из-под пера моей лучшей подруги, чтобы заметить, когда их ряд пополняется новым.

Лея тут же подскочила со своего места за столом гостиной, где, сидя перед ноутбуком, ждала окончания аукциона на E-Bay, и, сияя от радости, поспешила ко мне, вытащив с полки экземпляр книги. Здесь у нее стояли по паре авторских экземпляров каждого из ее сентиментальных рассказов, которыми Лею снабжало издательство, а она радовала своих друзей и родственников.

– Совершенно верно! Моя самая свежая новинка. Ой, как хорошо, что ты напомнила! Разумеется, я уже подписала для тебя экземпляр.

Почесав голову, я принялась читать посвящение:

– «Моей любимой подруге, подарившей мне вдохновение для этой книги». Прошу тебя, скажи, что ты не имела в виду меня. Умоляю! Мастерство страсти?

Лея так усердно закивала, что ее черные локоны подпрыгнули в воздухе. На меня она даже не посмотрела, потому что снова оказалась перед ноутбуком, сосредоточенно глядя в монитор:

– Главная героиня поклялась поставить крест на любви. Стандартный сюжет. Но только она решает уйти в монастырь, встречает свою судьбу. Потом немного драмы, то да се, темные тайны из прошлого, несчастный случай во время конной прогулки, после которого она теряет память и не может его вспомнить. Но не волнуйся, все заканчивается хорошо.

– Опять эта пресловутая судьба! – я притворилась, что засовываю два пальца в рот. – Знаешь, Лея, нельзя сказать, что я не чувствую себя польщенной в роли твоей музы. Честно. Но я не только не собираюсь в монастырь, но я никогда в жизни не отважусь забраться на спину лошади. В таком случае скажи, пожалуйста, в чем я тебя вдохновила?

Она ненадолго оторвала взгляд от монитора и посмотрела на меня своими карими глазами:

– Героиня упорно противится своей судьбе. Но в глубине души она уже предчувствует, что ее лучшая подруга как всегда оказалась права, что бы это ни значило. – Тут она широко раскрыла глаза и, прежде чем я успела что-то ответить, закричала: – Семь… шесть… – Лея принялась суетливо щелкать мышкой, а потом подскочила от радости, пританцовывая: – Ура! Получилось! Детское сиденье, непромокаемые штаны и резиновые сапоги уже едут ко мне!

– Хм, мои поздравления.

Она захлопнула крышку монитора:

– Прости, теперь я вся внимание. Ты даже не представляешь, какая дорогая вся эта ерунда для детей, если покупать все новое. Да этого никто не сможет себе позволить! И стоит только ненадолго отвернуться, а они уже выросли на десять сантиметров, и все стало мало, и нужно покупать всю экипировку заново!

– Понимаю! Помню это по тем временам, когда Балу был щенком, – несколько рассеянно ответила я, все еще не отводя глаз от тонкой книжицы карманного формата, которую держала в руках, и задавалась вопросом, что у меня могло быть общего с отчаявшейся, упавшей с лошади кандидаткой в монахини. – Тогда я тоже была в постоянном поиске подержанных вещей и распродаж. Чего только стоили все эти перегрызенные поводки…

Тут я заметила по ее выражению лица, что сказала что-то не то:

– Что, опять?

– Ага, – ухмыльнулась она.

– Прости. Знаю, что щенок и ребенок – это не одно и то же. Но…

– Но в каких-то моментах они похожи, – рассмеялась Лея. – Ладно, все хорошо.

После рождения Авы возникло уже бессчетное количество ситуаций, в которых я обнаруживала параллели между малышом и моим белокурым мишкой. Я радостно делилась этими открытиями до тех, пока сестра Леи, присутствовавшая на одной из встреч, сделав кислую мину, дала мне понять, что ее племянница не имеет ничего общего с волосатым четвероногим щенком. К счастью, Лея не обижалась на меня и сама замечала сходство в развитии дочек и моего ворчуна.

– Ма-а-а-ма! – в гостиную с неистовством стихии и выражением глубокого возмущения на раскрасневшемся лице вбежала Ава. – Смотри, что она опять натворила! Что она сделала с Долли!

За ней, неуверенно ковыляя на коротких ножках, топала Мими. Уже сейчас по форме ее рта, черным локонам и сверкающим черным, как уголь, глазкам было видно, что подрастала уменьшенная копия матери. На детских фотографиях Леи ее лицо было таким же озорным, как теперь личико ее младшей дочери.

– Мама, смотри! Красиво, красиво, красиво! – Мими радостно размахивала куклой Барби с неожиданно короткой стрижкой в одной руке и держала