Сидеть, лежать, поцеловать - Изабель Зоммер

– Слушай, ну перестань! Зачем ты сразу начинаешь писать свой любовный роман?

– Мила, – Лея внимательно посмотрела мне в глаза. – Если ты счастлива в одиночестве, живи так. Ты правда можешь легко сделать это. Но прошу тебя, не оставайся одна только из страха. Я не хочу, чтобы ты спустя годы сердилась, что упустила свой шанс. Признайся, мы же обе это понимаем: ты сердишься на него, потому что чувствуешь к нему влечение. Именно это тебя злит, правда?

– Ты говоришь как типичная мать. – Я тихонько прибавила: – Спасибо. Честно. Но мужчина означает проблемы, а проблемы мне сейчас не нужны. Мне ужасно больно от того, что случилось с Томом. При этом он был для меня основательным, обдуманным выбором, – по крайней мере, я так думала. А что Робин? Вряд ли он такой надежный. Если уж меня постигла неудача с Томом, я ни в коем случае не собираюсь связываться с Робином. Я не мазохистка! Понимаешь, он адвокат, специализирующийся на разводах! Этим все сказано. Человек, который с утра до ночи занимается развалившимися отношениями, сам либо черствый, либо испорченный. Во всяком случае, для отношений он не годится!

– Но возможно, годится для небольшой любовной интрижки? – невинно заморгала Лея.

Я решительно помотала головой:

– Без вариантов. Мои остатки инстинкта самосохранения подсказывают мне, что с ним каши не сваришь.

Позднее, когда я уже выходила за дверь с головой, полной мыслей, пропитанных просекко, Лея бросилась за мной, вручив подписанный экземпляр нового шедевра, который я забыла на столе в гостиной.

– У тебя тоже будет свой «хеппи-энд», – произнесла она с решимостью, не терпящей возражений. – Такой же банальный, как в моих романах. А может быть, еще хуже. Вот увидишь, у меня на этот счет предчувствие.

Глава 14

Мила

В центре города кипела жизнь. Рейн сверкал на солнце и в такую чудесную погоду казался вовсе не серо-коричневым, а создавал ощущение настоящей идиллии. В такой прекрасный летний день усидеть дома было невозможно. Все, кто мог, высыпали на улицу. Люди сидели под навесами или зонтиками маленьких кафе, гуляли по пешеходной зоне с мороженым или бабл-ти в руке; влюбленные парочки, держась за руки, прохаживались вдоль витрин, но смотрели только друг на друга.

Место нашей встречи было у старой ратуши, у каменной стены в готическом стиле. Собаки, взволнованно принюхиваясь, старалась следить за всем подряд. Размахивая хвостами, они разглядывали прохожих, смотрели вслед улетающему голубю и все-таки вздрагивали, когда мимо проносилась шумная толпа детей.

По некоторым собакам было видно, что они не привыкли к такой оживленной местности и двигались суетливо, прижимая уши. Балу, как и большинство псов, был совершенно расслаблен, подставлял шерстку солнечным лучам и пытался незаметно приблизиться к остатками донера или картошки фри, упавшим рядом со скамейкой.

Но только завидев у меня в руке шлейку, которую я как раз собиралась ему надеть, он вдруг стал весь как наэлектризованный. Мой неторопливый мишка обнаружил в себе амбиции. Испытание собственного нюха, выполнение задачи стало его новым хобби, и оно его окрыляло. Вообще говоря, участие в курсе следовой работы было отличной идеей, если бы не Робин. Он единственная капля дегтя, нет, скорее, целая бочка дегтя.

Я искоса посмотрела на него. Конечно же, здесь, в тени старого каштана, в ожидании Килиана, он снова не терял времени даром. Нет, он заводил новые знакомства с женщинами. Я заметила, каким недовольным взглядом смотрела на происходящее Мона. Бедняжка. Я так и знала, что ей придется посочувствовать, когда она начнет по-настоящему интересоваться Робином.

– О-о-о-о, какая красивая собака! – прощебетали две проходящие мимо женщины, восторгаясь Элис. Надо признаться, она действительно была прекрасна, не собака – мечта: шерсть светилась серебром, светлые глаза смотрели умным взглядом, удерживая в поле зрения Робина. – Можно погладить?

– Конечно, Элис это обожает, – ответил хозяин, хотя его собака в лучшем случае просто соизволила с достоинством потерпеть неуклюжие ласки. Восторг обычно выглядел по-другому. Женщины, напротив, были очень восхищены, и не только Элис. Теперь они заговорили с Робином, расспрашивая его, как куда-то пройти и в каком из ресторанов лучше всего перекусить. Раздраженно отвернувшись, я принялась разглядывать свадебные платья в витрине на противоположной стороне площади. Хорошая коллекция, но моя лучше.

– Все в сборе? Можем начинать. – Здесь, в центре города, Килиан был одет так же, как и на площадке для собак: темно-серые рабочие брюки, оливковая футболка с логотипом и удобные ботинки, к которым прилипла засохшая грязь с луга. Шагая по брусчатке перед ратушей, мимо стильных ресторанов и модных бутиков, он не вписывался в эту атмосферу, и, судя по всему, чувствовал это. – Работа в таких условиях, в толпе людей, станет новым вызовом для ваших собак. Здесь гораздо больше отвлекающих факторов, и они другого рода. Будьте терпеливы. Начинайте с небольших дистанций.

Работа началась! Ход занятия теперь был знаком собакам, они знали, что от них ожидали. Обнюхав предмет, они должны были идти по следу спрятавшегося человека. Мне было нельзя помогать Балу, он должен искать сам. При этом я и сама не знала, куда пошел Робин! Однако у меня уже было примерное представление. Поэтому я раздраженно нахмурилась, когда Балу рванул вперед, обежал ратушу и свернул в совсем не тот переулок, который я ожидала.

– Э-э-э, Балу, мне кажется, ты пошел не по тому следу, – еле переводя дух, выдохнула я. Балу тянул меня через весь город. Мне не хотелось слишком сильно критиковать его. Килиан подчеркивал, что очень важно не отвлекать собак и не сбивать их с толку. Балу, со всей силы натягивая шлейку, рвался вперед. Мне казалось, что я сейчас оторвусь от земли и взлечу в воздух, словно воздушный змей. Тяжело дыша, я попыталась сдержать его темп. Он так интенсивно принюхивался, что слышалось хрюканье. Моя собака была занята любимым делом, но, к сожалению, бедняга безнадежно заблудился.

– Слушай, дорогой мой, не хочется тебя критиковать, но…

Без вариантов. Как об стенку горох. Вернее, о покачивающуюся заднюю часть с бешено виляющим хвостом.

И вот мы вместе неслись по узеньким улочкам, минуя книжные магазинчики и кафе, которые я успевала уловить лишь краем глаза. Раздавался гулкий стук моих ног по брусчатке. Мы бежали в абсолютно неверном направлении, Робин наверняка так далеко не уходил, и уж точно не в этом направлении. Что бы там ни преследовал Балу, я с уверенностью могла сказать, что это не следы Робина. Все-таки город оказался слишком полон впечатлений, Балу еще не был готов, он запутался. Можно было предположить, что