Сидеть, лежать, поцеловать - Изабель Зоммер

И вот они, привязав Господина Шмидта к дереву на опушке леса, уже собирали темно-красные, блестящие ягоды прямо в рот. Килиан, улыбаясь, раздавил языком сладкую, как сахар, землянику. Земляничный аромат был ни с чем не сравним.

Клара исподтишка наблюдала за ним. Ей нравилось, когда он порой бывал так расслаблен. Она знала Килиана как приветливого и предупредительного человека, но в то же время он был скрытен и казалось, что в его голове постоянно витали темные мысли и проблемы.

Неожиданно Килиан приложил палец к губам. Клара застыла и принялась внимательно осматриваться. Кабаны? Нет, косуля! Тихая и грациозная, она возникла меж деревьев как привидение и глядела на обоих своими темными блестящими глазами, ни капли не боясь людей. Клара заметила, что Господин Шмидт, привязанный подле нее, замер и взволнованно уставился на дикое животное. Все тело пса – от принюхивавшегося носа до дрожащего кончика хвоста – было в напряжении. Если бы не поводок, он наверняка бы сейчас ринулся преследовать бедное животное. Догнать не догнал, но бед натворил бы, напугав косулю и других животных и вогнав их в стресс.

Косуля легко пробежала на своих стройных ножках сквозь густой кустарник и принялась щипать светло-зеленые листья, то и дело поглядывая на людей. Клара непроизвольно затаила дыхание и заметила, что Килиан сделал то же самое. Лишь когда Господин Шмидт издал огорченное сопение, косуля без всякой спешки снова исчезла в лесу, оставив позади двоих задумчивых людей и одного раздраженного пса.

– Я уже не могу представить себе жизнь в городе, – со всей искренностью призналась Клара. – Недалеко от города – пожалуйста, откуда-то же должны приезжать клиенты в нашу гостиницу. Но жить среди толпы? Ни в коем случае! Природа мне нужна так же, как воздух.

– И я тоже не могу себе этого представить, – покачал головой Килиан. – Я больше не выношу городского шума. А еще меня страшно раздражает скопление людей.

Клара с любопытством разглядывала Килиана. Ей было известно, что прежде он вел другой образ жизни: жил в Вене, Мадриде и некоторое время в Лондоне, много путешествовал. Ей казалось, что все это не подходило к образу оседлого чудака, каким она его знала. Килиан лишь намекал на отдельные вещи из своей прошлой жизни, но стоило ей только что-то из любопытства переспросить или попытаться выведать подробности его жизни, он закрывался, менял тему или, немногословный, уходил с головой в работу.

Килиан сорвал еще одну землянику, положил в рот и на секунду прикрыл глаза. Вокруг Клары меж ягод и цветов сновали мохнатые шмели. Солнечный свет, пробивавшийся через кроны деревьев, подсвечивал в лесу разные оттенки зеленого. Пахло мхом и елями.

– Всегда любил прогулки по лесу, – голос Килиана зазвучал вдруг по-новому, воспоминания охватили его. – В выходные мы с Марлином иногда выезжали за город, собирали ягоды. Редко, слишком редко.

Марлин. Его сын.

Несмотря на то, что стоял погожий теплый день и светило солнце, Клару охватила дрожь.

Глава 16

Мила

Что-то изменилось.

Что-то изменилось с тех пор, как я увидела Робина слабым и он принял мою помощь.

Именно поэтому теперь происходило немыслимое: мы добровольно, без принуждения под дулом пистолета, проводили вместе время. С ума сойти.

У меня в руке таяло клубничное мороженое, капли стекали из вафельного рожка по руке. Задумавшись, я облизала пальцы. Во рту было очень сладко. Искоса поглядывала на Робина, который шел рядом по набережной Рейна. В его руке – рожок с горой шоколадного, орехового и кокосового мороженого, вот-вот готового обрушиться и тающего быстрее, чем его можно было съесть.

С того происшествия прошла неделя. Сегодня мы снова встречались в группе для следовой работы. Я спряталась в переулке за театром, а Робин и Элис искали. Элис, как обычно, выполнила задачу безупречно, с легкостью обнаружив мой след. Теперь она, довольная собой, пританцовывала рядом с хозяином. В отличие от Балу ей не нужны были ни похвала, ни угощение взамен на достижения. Судя по всему, ей достаточно было знать, что она все сделала правильно. В этом вопросе Балу совсем другой. За последнюю неделю, после того, как он нашел Робина, попавшего в беду, он никак не мог наесться вкусняшками, которыми, надо признаться, я его заваливала без меры.

– Пойдем есть мороженое после тренировки? – неожиданно предложил мне Робин. – Я угощаю. Это лишь небольшая благодарность, ведь вы с Балу спасли мне жизнь. – Мои предрассудки были не насколько велики, чтобы отказаться от предложенного мороженого.

Главное, я ни на секунду не забывала, что следовало быть начеку. Пока я помнила о том, что Робин мог представлять для меня опасность, все было в порядке. Он был не в состоянии причинить мне вред, если я не подпущу его ближе.

– Адвокат в бракоразводных делах, – качая головой, сказала я, когда мы стояли на мостике, глядя на Рейн. – Как можно прийти к мысли о такой профессии? Разве это не страшно удручающее занятие?

Он засмеялся, отправляя в рот остатки вафельного рожка.

– Думаешь, ты первая меня об этом спрашиваешь? Скажу тебе так: для моих родителей существовало только три пути – врач, адвокат или неудачник. Я не хотел идти по стопам отца и становиться врачом. Резать смертельно больных людей не было профессией моей мечты…

– Поэтому ты решил разрушать браки других людей.

Он поднял палец вверх:

– Протестую! С этим они справляются сами. Я лишь помогаю довести дело до финала.

– И то правда. Понятия не имею, зачем люди вообще тратят силы на то, чтобы жениться. Должны же они с самого начала знать, что вся эта ерунда обречена на провал. Статистика теперь известна каждому. Неужели они так наивны, чтобы полагать, что именно в их случае брак продержится долго и они станут славным исключением? Или это надежда на получение финансовых гарантий и поддержку партнера? Та самая налоговая льгота, о которой столько говорят?

Робин пожал плечами.

– На этот вопрос ты сможешь ответить лучше. В этом ты эксперт. К тебе они приходят до свадьбы на пике мотивации вступить в брак. Ко мне идут, уже когда все закончилось. Тогда они и не помнят, почему приняли такое решение, и думают лишь о том, как сохранить свое имущество.

– Вечеринка! – продолжила размышлять я. – Идеальный повод выбросить кучу денег на один роскошный праздник, да еще – в случае невесты – месячную зарплату на платье, чтобы надеть его один раз, поразить всех своим видом и повесить в шкаф на всю оставшуюся жизнь. Если