Сердце Алмазного дракона - Эва Кертис

Душа оказалась рядом настолько внезапно, что я едва не потеряла равновесие.

— Это не остановить. Я ошиблась! — ярко горящие белые глаза в упор смотрели на меня.

— Ну-у-у, — протянула я, скрещивая руки на груди. — Поспорила бы с этим утверждением.

— Он сильный! — шипела душа, плавно подходя все ближе и ближе. — Сильнее, чем ты думаешь, я думаю, все думают, — ее слова напоминали легкий бред. Но в этом не было ничего удивительного, ведь ужасная смерть и дальнейшие скитания помутили ее разум.

— Знаешь, на любую силу можно найти противоборствующую. Давай все же попробуем. — Я лишь усилием воли заставила себя стоять на месте и не двигаться. Показать свой страх — означало бы совершить роковую ошибку. Мало того, что измученная душа этой девушки почувствовала бы мою слабость и передумала говорить, не решилась бы довериться. Так еще и, если дать волю растерянности и панике, можно легко застрять в этом измерении насовсем. А мне хотелось домой. К маме, папе, Марикусу. И… господину Владислаку Ондо. Я одернула себя: не лучшее время, чтобы анализировать свои чувства к последнему. Нужно было поскорее выбираться из опасной передряги и, может быть, потом, когда-нибудь, на досуге все хорошенько обдумать…

* * *

— Расскажи мне, как… как ты умерла? — вопрос был весьма болезненным для моей собеседницы, я это хорошо понимала. Но только так можно было приблизиться к разгадке, понять, кто за этим стоял.

Девушка только открыла рот, чтобы ответить, как воровато оглянулась назад.

— Уходи! — яростно зашипела она, серьезно пугая на этот раз. Ее волосы взметнулись сотнями белых разъяренных змей. Глаза загорелись зеленым, кожа приобрела еще более пепельный оттенок. Еще никогда в жизни мне не было так страшно. Душа протянула руку ко мне и раскрытой ладонью толкнула прямо в центр груди, посылая в свободный полет. Последним, что я услышала, прежде чем девушка пропала у меня из вида, было: — Я приду к тебе…

А дальше — стремительное падение. Горло перехватывало от ужаса. Я размахивала руками, как птица, пытаясь то ли зацепиться за что-то, то ли полететь. Приземление было жестким. Благо таким необычным способом мне все-таки удалось вернуться в собственное тело.

— Лари! Илария! — я почувствовала, как мне в рот полилась противная сладковато-приторная гадость. Закашлявшись, попыталась оттолкнуть того, кто посчитал, что с меня еще недостаточно мучений. — Нет, девочка. Пей! Это нужно! — обеспокоенный голос постепенно возвращал меня к действительности. А когда я смогла сфокусироваться, увидела перед собой нового преподавателя.

— Что вы здесь делаете? — нахмурилась я, мягко отстраняясь от него.

— Помогаю тебе, очевидно — хмыкнул он.

— Разве этим не лекарь должна заниматься? — мне казалось, что я упускаю нечто важное. Господин Ондо что-то сделал. Помог мне. Чувствовала, что без него не обошлось. Только разобраться, как он это сделал, пока не могла.

— Как видишь, ее здесь нет. А я долго ждал, когда ты придешь в себя, — как-то странно прозвучал его голос. Я понимала, что следовало бы его поблагодарить. Но за что? Я не знала, как ответить на этот вопрос.

— Долго я оставалась без сознания? — нужно было выяснить, что он знает. Я не горела желанием рассказывать ему о произошедшем на границе полигона. Сама не понимала почему.

— Сутки, — произнес он.

Между нами повисло густое молчание. Владислак рассматривал меня, словно я была диковинной зверушкой. В глубине его взгляда что-то пряталось. Незнакомое, странное. Но притягательное. Глупо было отрицать этот факт. Мужчина так и оставался загадкой. А к моему великому сожалению, я всегда была слишком любопытна, и в будущем это могло сыграть со мной злую шутку. Все внутри буквально вопило, требуя держаться от него подальше. И только сердце шептало, что ему можно доверять. Маг поддержит, защитит, поможет. Но… Это должен был делать Марикус. Мой дракон. Тот, к кому я бежала за утешением всю мою сознательную жизнь.

«Только его здесь нет», — напомнил внутренний голос. И от этого стало особенно обидно. Но я постаралась отмахнуться от ранящих мыслей как от назойливой мухи. Марикус — ректор. У него и без меня уйма дел.

— Вы совсем ничего не помните, мисс Винтр? — донесся до меня голос преподавателя, заставляя неизвестно почему, всколыхнуться чувство вины.

Глава 14

— О чем вы? — настороженно спросила я у него.

Владислак нахмурился, но почему-то продолжать не стал.

— Отдыхайте, мисс Винтр. Я сейчас пришлю к вам лекаря. Надеюсь, в скором времени вы поправитесь и я увижу вас среди студентов на лекции. — Коротко кивнув мне, новый преподаватель просто вышел.

Как только дверь за ним закрылась, в палату и правда заглянула целительница в белом халате. Я не мешала ей осматривать меня, измерять температуру и давление. Разум атаковали сотни различных вопросов. Я все это время упускала нечто важное и теперь была полна решимости восстановить пробелы. Благо матушка научила некоторым хитростям, которые я точно использую, едва вернусь в комнату.

В целительском крыле мне пришлось остаться еще на пару дней. Друзья заходили и развлекали новостями, сплетнями о студенческих буднях и просто скрашивали скучное время взаперти. Но это не особо помогало и день выписки я ждала, как праздник.

— Мисс Винтр, я все-таки настоятельно рекомендую вам выпивать по столовой ложке укрепляющего отвара ежедневно на протяжении десяти дней, — целительница протянула мне небольшой пузырек с мутной жижей, которая даже в таком виде вызывала рвотный рефлекс. Нет уж, увольте. Я как-нибудь своими силами восстановлюсь. Но, конечно же, врачу об этом я говорить не стала. Заверив, что конечно же, беспрекословно буду выполнять все ее рекомендации, я с легким сердцем выпорхнула из надоевшей палаты.

Последние дни у меня выдались волнительными и трудными как эмоционально, так и физически, но несмотря на это настроение было приподнятым. Я едва ли не вприпрыжку неслась в свою комнату, предвкушая будущий ритуал. Да, запретный. Да, не совсем безопасный. Но он был мне необходим, как воздух. Я должна была знать, что со мной произошло, раз любезный преподаватель проливать свет на ситуацию не хотел.

Могла ли я подумать, что свернув за угол, пойму, как сильно ошибалась во многом в своей жизни? Для меня существовало несколько констант: заботливые, порой чрезмерно, родители, близкие, верные друзья, с которыми и в огонь и в воду, и Марикус… Родной, внимательный, смешной, серьезный. Такой разный. Любимый. Где-то в глубине души я мечтала, что когда-нибудь мы поженимся. Он всегда переживал, если я задерживалась после студенческих гулянок. Встречал и провожал домой или в комнату. Да. Между нами были лишь платонические отношения, но