Покойся по кусочкам - Кэндис Райт

другой за ствол. Молниеносным движением выворачиваю руку, выбиваю пистолет и направляю оружие на него, пока он еще не успел понять, что произошло.

Я в ярости.

— Дай мне одну хорошую причину, почему я не должна прострелить тебе лицо.

— «Души Воронов» найдут тебя и перережут тебе глотку.

— Сомневаюсь. Думаешь, они примут в клуб такой кусок дерьма, как ты?

Он делает шаг ко мне, и я стреляю в землю у его ноги, заставляя ублюдка взвизгнуть.

Дверь склада с грохотом распахивается, оттуда выбегает Мак, с телефоном в одной руке и пистолетом в другой.

— Опусти оружие, Эмити.

— А зачем мне это делать, Мак? Этот гандон ясно дал понять, что мои варианты — отсосать ему и уйти или быть убитой. Не знаю, что за дерьмовое место вы тут держите, но я не хочу иметь с ним ничего общего. И если ты меня не отпустишь, я застрелю тебя и пойду в полицию.

Мак морщится, когда кто-то на другом конце провода начинает орать так громко, что я слышу, хоть и не могу разобрать слова.

— Я открою ворота и отпущу тебя, как только ты отдашь мне пистолет.

— Это не мой пистолет. А твоего парня. Он наставил его на меня, когда я пыталась уйти, и сказал, чтобы я ему отсосала.

Бросаю взгляд на маленькую будку охраны рядом с воротами, замечая перевернутый ящик, который кто-то использует вместо стула. Глубоко вздыхаю и хрустом поворачиваю шею, радуясь, что сегодня не надела каблуки.

— Ты хочешь, чтобы я отдала тебе это оружие, Мак? Тогда убери свое.

— Я не могу этого сделать, Эмити.

— Ну конечно, не можешь.

Медленно опускаю пистолет, держа его перед собой. Затем вынимаю магазин и выбрасываю его за ворота, а сам пистолет швыряю в проспекта. Он попадает ему прямо в лоб, заставляя того закричать — именно такая секунда отвлечения Мака мне и нужна.

Срываюсь с места, прыгаю на ящик и отталкиваюсь, чтобы схватиться за край крыши будки. Подтягиваюсь и, не задерживаясь, перекидываю себя через ворота. Приземляюсь в кувырке и, не теряя ни секунды, несусь прочь в ночь.

7

Распахиваю дверь, чувствуя, как срочно мне нужны обезболивающие и сок.

Крики внутри заставляют задуматься о том, чтобы развернуться и уйти, но я чувствую себя слишком дерьмово.

— Какого хрена вы тут орете? — ворчу, усаживаясь на один из табуретов у бара и машу Лил, одной из клубных девчонок, чтобы та подошла.

— Принеси мне апельсиновый сок и Тайленол, — говорю я.

— Будет сделано, Джи.

— Джи! Тащи свою задницу сюда! — рычит Блэйд.

Закатываю глаза и жду, пока Лил принесет мне обезболивающее и сок. Проглатываю таблетки и залпом выпиваю половину, прежде чем направиться к столику в углу, где обычно сидит Блэйд.

Сажусь на свободный стул и киваю Маку и Туту, которые тоже там.

— Что за крики?

— О, в чем дело, принцесса? Для твоих нежных ушек слишком громко? — огрызается Блэйд.

Смотрю на Тута.

— Кто насрал ему в хлопья?

Он вздыхает.

— Забавно, что именно ты об этом спросил.

Я перевожу взгляд с него на Блэйда, который выглядит так, будто готов кого-то прибить.

— Что я пропустил?

— Как ты вчера добрался домой, Джи? — спрашивает Блэйд.

Вспоминаю бар. Я пил — это объясняет головную боль. Потом Кинг читал мне гребаную нотацию. Хмурюсь, когда воспоминания начинают путаться. Помню запах малины и…

— Сиськи!

Тут начинает смеяться, а Мак качает головой.

— Ее зовут Эмити.

— Эмити, — повторяю. — Да, что-то знакомое. Она меня сюда привезла?

— О, да. И насчет этого…

Тут рассказывает мне всё, вплоть до того момента, когда Мак провожал Эмити из салуна.

— Она оставила свой номер?

— Оставила, но есть еще кое-что.

— Дай сначала ей позвонить. Потом расскажешь.

Я начинаю вставать, но Блэйд рычит:

— Посади свою задницу.

— Какого хрена с тобой сегодня, Блэйд?

— У меня в будке проспект, и я без понятия, пойдет ли Эмити к копам.

— Почему она должна пойти к ним? — смотрю на Тута, который переводит взгляд на Мака. — Выкладывай, что случилось, — требую я.

— Частично это моя вина, — признает Мак, проводя рукой по лицу. — Я не знал, что о ней думать, и пропустил, что происходит у ворот, потому что возился с твоей пьяной задницей. Всё, что я знал — она привезла тебя домой и наставила пистолет на проспекта.

Жду, пока он продолжит.

Он откидывается на спинку стула, избегая встречаться со мной взглядом.

— Я сказал ей, что подумал: может, она привезла тебя домой пьяным, чтобы трахнуть на заднем сиденье, забеременеть и заставить тебя сделать ее своей старушкой.

Моргаю, чувствуя, как и без того раскалывающаяся голова готова взорваться.

— Какого хрена, Мак?

— Откуда мне было знать, что она просто нормальный человек? Или что она не может иметь детей?

Тут морщится от грубости, с которой Мак это говорит. Они с Маком не просто братья по клубу — они родные братья. Обычно парни держатся друг за друга, но сейчас даже Тут выглядит так, будто хочет врезать ему.

— А дальше? — сквозь стиснутые зубы спрашиваю я.

— Она поставила меня на место, сказала, что я говорю об изнасиловании так, будто это нормально в нашем клубе, а потом перекинула меня через плечо, когда я попытался ее остановить и что-то объяснить. После этого Хикс наставил на нее пушку и попытался заставить ее отсосать ему.

Теперь понимаю, почему Блэйд так зол. Пять лет назад наш бывший вице-президент Беар и еще полдюжины братьев устроили переворот, и Блэйда чуть не убили. Ирония в том, что спасла его Саншайн. Мы смогли вернуть контроль и избавиться от всех предателей, но не раньше, чем некоторые из наших женщин пострадали.

После этого две старушки ушли. Дарси забрала детей и сбежала. Я не виню ее, но Дрифтера это чуть не сломало. Вторая — Дельфи, бывшая старушка Снейка. Беар был мозгом заговора, но Снейк с удовольствием выполнял грязную работу ради нашивки вице-президента. Блэйд убил его до того, как мечта стала реальностью, оставив Дельфи вдовой и персоной нон грата. Мы выгнали ее из клуба и из города. Доказательств ее участия в заговоре не было, но все знали, что мужики рассказывают своим бабам всё, а Снейк никогда не умел держать язык за зубами.

— Хикс ее тронул? — рычу я, готовый разорвать проспекта на части.

— Не успел. Она его обезоружила и наставила пистолет на него. Я уговорил ее отдать оружие, и она отдала, а потом перелетела через ворота, как чертов супергерой.

— Что, блядь?

— Клянусь Богом.