Зверь выбирает тебя - Лана Светлая

Время неуклонно приближалось к девяти утра.

И по мере того, как мало оставалось минут до этой отметки, становилось всё беспокойней. Пульс то подскакивал, то замедлялся. Даже головная боль появилась, пока я дрожащими руками убирала со стола посуду после завтрака.

Без пяти минут девять.

Нужно было идти делать гимнастику с Машей, но я поняла, что не смогу. По крайней мере, в ближайшие десять или пятнадцать минут.

Отправив сестрёнку в свою комнату и сказав ей, что начнём делать физзарядку через полчаса, села на стул на кухне и впилась взглядом в настенные часы.

Когда минутная стрелка замерла на цифре двенадцать, крепко зажмурилась. Сжав вмиг ставшими ледяными пальцами свой сотовый, подспудно ждала, что он вот-вот оживёт. Почему-то казалось, что прямо сейчас может позвонить Доронин и продолжит угрожать.

Но проходили минуты, а телефон молчал.

Открыв глаза, смотрю на часы.

Пятнадцать минут десятого.

Выдыхаю. Наверное, так себя чувствует приговорённый к казни, которого помиловали в последнюю минуту.

Я даже решаю пока не звонить Диме.

Ну а вдруг Доронин всё-таки… одумался?

Иду к Маше, уже окрылённая этой мыслью.

Вижу в комнате сестру, которая сидит в своём инвалидном кресле у окна.

- Алён, что-то случилось? – сестрёнка разворачивается и смотрит на меня.

Взгляд у неё совершенно не похож на детский. Слишком по-взрослому она сейчас смотрит на меня. Не так должен смотреть двенадцатилетний ребёнок.

Болезнь наложила на неё свой отпечаток. И ко многим вещам Машуля стала относиться… серьёзней, что ли. За эти два года сестрёнка из непосредственного и весёлого ребёнка превратилась в спокойную и рассудительную маленькую «женщину».

Видеть её такой для нас с Надей было очень больно. Хотелось, чтобы она ещё хоть немного побыла в беззаботном детстве, а не окуналась во взрослую жизнь.

- С чего ты взяла, что что-то случилось? – изображая беспечный и непонимающий вид, улыбаюсь. Сажусь на край её кровати, которая стоит в трёх метрах от окна.

- Я же слышала, что вчера приходили какие-то мужчины, – хмуро взирает сестрёнка на меня. – И та машина, которая вчера стояла у подъезда. Она до сих пор стоит, но только в конце двора, за кустами сирени. Типа мы её не заметим, – фыркает, закатывая глаза.

Мы с Надей тоже обратили на это внимание. Но успокоили себя тем, что раз я чувствовала за собой слежку с того момента, как вышла из отеля, именно этот джип и следовал за мной всё время. Просто не обратила на него внимания, выискивая среди прохожих преследователя. Мне даже в голову не пришло вчера внимательно посмотреть на машины, которые были где-то рядом.

- Алён, я уже не маленькая. Понимаю, что что-то происходит, – с обидой произносит Маша, продолжая находиться возле окна. – Что-то нехорошее.

- Что бы ни происходило, мы с Надей всё решим, – твёрдо говорю я, начиная вставать с кровати. Всем своим видом показываю уверенность, которой внутри себя отнюдь не ощущаю. – Давай-ка приниматься за наши дела. А то и так с тобой выбились из графика.

Машка сопит недовольно, но больше ничего не спрашивает.

Массаж и лечебная физкультура занимают час, после которого я даю отдохнуть сестре, а сама направляюсь в ванную, чтобы помыть руки.

Идя по коридору и проходя мимо входной двери, застываю на месте, когда слышу звук ключа, проворачивающегося в дверном замке.

- А ты чего вернулась? – с удивлением интересуюсь у Нади, заходящей в квартиру.

- Потому что меня уволили! – она с яростью кидает ключи и сумочку на тумбочку и начинает разуваться.

Громко охаю, прижимая руки к груди.

- В пять минут десятого вызвал Ларионов, – сестра практически рычит, стараясь, правда, говорить тихо, – и сообщил эту радостную» весть! Даже скрывать не стал, что это приказ Доронина.

Прислонившись спиной к стене, с отчаянием смотрю на Надю.

- Но это ещё не всё, – сестра морщится и усаживается на пуф, который стоит возле тумбочки. – Ларионов предупредил от себя… и спасибо ему большое, конечно, за это… уф-ф-ф… Короче, в городе меня никто на работу не возьмёт. Если что-то и искать, то только в нашем блоке.

Только не это!

У нас нет тут таких больших зарплат!

Как мы накопим на лекарство Маше?!

- Ладно, в принципе, это было ожидаемо, – вздыхает сестра, мотая головой. – Сегодня отдохну, а завтра примусь за поиск работы. Надо будет, на две устроюсь.

Я не успеваю отойти от этой новости, как прилетает другая.

Ещё… ужаснее.

Глава 14

14

Алёна

Как только мой телефон оживает, а я вижу незнакомый номер на экране, желание отвечать пропадает от слова совсем.

Потому что первая мелькнувшая мысль была о том, что это Доронин.

Но потом страх, что он может снова припереться сюда, заставляет меня всё-таки ответить.

Я даже не успеваю до уха донести сотовый, как из трубки раздаётся чей-то женский голос. Кто-то на том конце начинает гневно кричать, от чего поначалу вообще ничего не понимаю.

Надя вопросительно кивает мне, удивлённо округлив глаза. Мотаю головой, давая понять сестре, что не знаю.

Поток гневной речи постепенно сходит на нет. Оказывается, это звонит… мать Димы, с которой я даже знакома не была.

Из всего услышанного делаю вывод, что он каким-то образом вчера пострадал и даже на работу не пошёл, взяв выходной. Если верить словам этой женщины, проводив меня, он вернулся домой. А вскоре к нему кто-то нагрянул и то ли избил, то ли покалечил. Толком так и не поняла. Но самое странное, что его мать почему-то считает, что во всём этом я виновата.

- Я тут точно ни при чём, – твёрдо произношу я, как только мне удаётся вставить слово. – Мы расстались у моего подъезда, и Дима спокойно ушёл домой.

- Ага, а потом к нему заявился твой хахаль, – язвительно звучит в трубке, – и приказал моему сыну отстать от тебя. А когда Димочка сказал, что не отступит от тебя, тот зверь его… – женщина всхлипывает, замолкая.

Меня в холодный пот кидает, когда я соображаю, про кого может идти речь.

- Отстань ты от моего сына, поняла?! – плач резко обрывается и меняется на яростное шипение. – Крутишь перед ним хвостом почти два года. А мальчик страдает и…

Продолжения я так и не услышала, так как в этот момент сестра выдёргивает из моих дрожащих