Зверь выбирает тебя - Лана Светлая

От них исходит волна возмущения и злости. Не нравится, что я при всех озвучил, что считаю виноватым кого-то из них.

- А ты не думал, что это кто-то со стороны? И мы тут ни при чём, – вступает в разговор Егор Евсеев. Противоположность Должина – самый молодой Альфа среди нас (всего-то двадцать семь) и тот, кто практически всегда оспаривает мои решения.

Борзый щенок, но как глава своей стаи хорош. Всегда будет до последнего огрызаться с нами и со мной в частности, отстаивая свои интересы и своих людей. Несколько раз пришлось нехило потрепать его шкуру, показывая, кто тут главный и проверяя на прочность. Проверку выдержал, после чего я даже зауважал его, несмотря на молодость.

Его версия…

Само собой, тоже о ней думал. Периодически в наш город заносит чужаков, которые пытаются отжать у меня власть. Но я быстро показываю, кто в доме хозяин. И с каждым годом подобного рода случаи происходят всё меньше и меньше. Дураков за пределами Волканска, которые хотят потягаться со мной, уже практически не осталось.

Так что да, версия Егора вполне здравая. Но то, что он пытается моё внимание переключить на кого-то совершенно постороннего, мне не очень нравится.

- Думал, – отвечаю хладнокровно Егору. – Пока это ничем не подтвердилось.

Не озвучиваю, что эту версию проработал в первую очередь. Стопроцентной гарантии, что в городе орудует чужак, конечно, не нашёл. Вроде как можно и дальше порыть в этом направлении. Но звериное чутье упорно нашептывает, что это кто-то из своих.

- Вполне возможно, что это просто случайность, – хмуро бурчит Олег Зацилин. – И никто из нас не имеет к этому отношения.

Выгибая иронично бровь, смотрю на него. Практически мой ровесник и самый ссыкливый Альфа, если уж совсем прямо охарактеризовать его. Постоянно осторожничает, со мной вообще боится спорить. Из всех четверых я уважаю его меньше всего. Ведёт себя скорее как человек, а не как настоящий оборотень.

Вроде как его можно исключить из подозреваемых, но я не спешу этого делать. Иногда именно от таких и прилетает нож в спину.

- Олег, поверь, очень бы хотел поверить в твою версию, – с ледяной улыбкой, заставляющей его быстро отвести взгляд, тем самым избегая контакта наших глаз, говорю я. – Но почему-то в неё не верю. В сказки, знаешь ли, перестал верить ещё в детстве.

Поворачиваю голову к оборотню, который до сих пор молчал.

- Ну а ты что думаешь, Слава?

- Ничего, – хмуро смотрит на меня пятидесятилетний Воровский. – Я точно знаю, что это не я. Также уверен на все сто, что кто бы это ни был, он точно не из моих людей.

Стая Славы всегда держалась особняком. Принять вызов могут, но на рожон сами они никогда не полезут. Но опять же, он запросто мог поменять своё мнение и решить, что его стая может занять чуть более высокое положение в городе.

Я молчу, опять начиная медленно осматривать их по очереди.

Вся четвёрка напрягается. Они прекрасно понимают, что эта была проверка с моей стороны, что я хотел посмотреть им в глаза, прощупать их самих. И не только настрой всех четверых, но и уловить эмоции их зверей, которым достаточно сложно будет провести вокруг пальца моего волка.

Они только одного не знают. И я мысленно благодарю Луну за это.

Альфы не понимают, что мой зверюга, чтоб ему пусто было, сейчас думает не о наших разборках. А том, кто для него представляет сейчас главный приоритет.

Волку с высокой колокольни плевать на нашу человеческую возню в песочнице. Он просто точно знает и уверен полностью, что я найду предателя. После он перегрызёт ему глотку и на этом всё. Зверю не объяснишь, что человеческая хитрость и борзота иногда намного страшнее и коварнее звериных законов и принципов. Вернее, можно попытаться, но волк всё равно этого не поймёт.

- Я вас услышал, – киваю, начиная вставать.

Все тут же повторяют за мной и, отодвигая стулья, поднимаются на ноги. Быстро соображают, что аудиенция подошла к концу.

- Роман, надеюсь, что ты поменяешь свое мнение, – Юрий с недовольством смотрит на меня. – Глупо считать, что это кто-то из нас.

Оскорбление оставляю без ответа, но предупреждающе смотрю на него, прищурившись.

- Ты сам знаешь, что мы все и всегда, даже если не согласны, считаем твои решения что-то вроде… законами, которые исполняем, – моментально пытается он подсластить пилюлю. – Если нужна наша помощь в поимке того, кто мутит воду, обращайся ко мне в любое время. Думаю, и другие, – он быстро скользит по другим Альфам внимательным взглядом, – окажут тебе всяческую поддержку. Никому из нас не хочется, чтобы Волканск превратился в место кровавых разборок.

- Хорошо, что ты это сказал, – ухмыляясь. – Насчёт поддержки, – вкрадчиво уточняю я. – Послезавтра устрою-ка я приём в своем родовом поместье, на который вы, само собой, все приглашены. Пусть всё увидят, что для ВСЕХ ВАС я до сих пор являюсь лидером. Никто же не против?

Не сказать, что они приходят в восторг от моей идеи. Но и протеста особого я от мужчин не ощущаю.

- Вам пришлют приглашения с точным временем, – предупреждаю Альф, когда провожаю их до выхода из конференц-зала.

И как только закрываю за ними дверь, слышу напряжённый голос Бориса:

- Роман Демидович, есть новости по Туриной.

Мне даже уточнять не нужно, какую сестру он имеет ввиду.

Напрягаясь всем телом, поворачиваюсь к нему лицом.

- Парни везут её сюда, – Борис читает что-то в своём телефоне. Видимо, смс-ку, которую прислали те, кто следит за Алёной. – Она… сама попросила привезти её к вам, – он поднимает ошарашенный взгляд на меня.

Зверюга внутри радостно и предвкушающее скалится, порыкивая.

Мои губы раздвигаются в хищной улыбке.

Неужели одумалась наконец-то?

Глава 17

17

Алёна

Всю дорогу я пыталась придумать, что буду говорить Доронину. В голове составляла предложения, проговаривала их про себя, но каждый раз недовольно морщилась и отказывалась от них.

Всё звучало как-то либо нелепо, либо жалко, либо вообще по-идиотски.

Чёрт!

Ну не готовила меня жизнь к тому, как разговаривать с такими оборотнями, как Доронин!

Погруженная в мысли, я даже не заметила, как мы доехали до центра Волканска. И лишь громкое «Приехали, Алёна Юрьевна» от водителя