Развод. Любовь на перекрёстке судьбы - Анна Эдельвейс

Друг мой Дёма прибыл из горячей точки с контузией. Плохо слышал, но хорошо видел, а главная беда, Дёма из доброго крепкого амбала превратился в озверевшего робота.

Я держал Дёму при себе, направляя его энергию в доброе русло. Мой друг был для меня правой рукой, начбезом, короче он был моим названным братом. Скорее присматривал за ним я, чем он за мной. Хотя более верного и умного друга мне было бы не сыскать.

Одна надежда на усмирение Дёмы была на Милу, мою помощницу. Основная Милкина должность — секьюрити для дам, прибывающих с ценностями в мою контору. На самом деле женщины чаще мужчин избавлялись от семейных драгоценностей. Причина банальна: элементарно деньги. Реже всего дамочки искали деньги на оплату здоровья родственникам, почти никогда на обучение детей, а чаще всего меняли одни драгоценности на другие, то есть на обычный шопинг.

Вот именно таких дамочек сопровождала Мила от их дома до моего сейфа.

Девушка, напоминающая скульптуру “Девушка с веслом” из парка Горького с нежным именем Мила была незаменима во всём, что касалось защиты при нападении. Отлично справлялась с мордобоем, могла размазать мужика.

Ко всему писала женские романы, скрывалась под псевдонимом и ужасно расстраивалась не получая своих лайков. Кто бы мог подумать, я видел однажды как она плакала. Кто бы мог знать почему — ей написали дрянь в комментах. Обалдеть. Кто этих женщин разберёт.

Ко всему Мила была разрядница по метанию ядра, так что в здравом уме с ней никто не связывался. Именно на Милу обратил своё молодецкое внимание мой Дёма.

Правило нашей компании — никаких шуры-муры между своими было нарушено. Между этими двумя были и шуры и муры. Приходилось закрывать глаза: Мила была незаменима, Дёма тем более.

Штат сотрудников у меня был на подбор. В основном все занимались сопровождением ценностей и шпионажем за конкурентами. Остальное было на мне.

Сегодня выдался особый день. С утра прошла серьёзная сделка, настроение было на подъёме. Мы возвращались в город, заехали на заправку. Всё как всегда, я на своей машине, Дёма неотступно за мной на своей.

Медленно подтягиваясь к колонке от нечего делать смотрел в лобовое.

Кино, внезапно включившееся передо мной, заставило подобраться в пружину. За секунду до этого я не без удовольствия наблюдал за девушкой.

Хозяйка чихарака под названием “потрёпанный матисс” уже садилась в салон, когда некое лысое чурло схватил её за руку.

Говнюк явно был ей незнаком, я видел, девчонка испугалась. Минуту слушала, что ей говорил лысый, дёрнулась. Э, так не пойдёт.

Выбрался из за руля, пошёл интересоваться как подписать некролог лысому. Маякнул Дёме, чтоб не мешал мне.

— Девушка, помощь нужна? — спросил из вежливости, причём не её, а его.

Лысый хмуро набычился, рыскнул глазами, считал один я или нет. Ну что за шакальё. Мельком посмотрел на девчонку.

Она стояла хрупкой балеринкой, почти не дышала. Бледная от страха. Мягкие выбившиеся из причёски каштановые локоны с янтарным отливом. Скромный макияж. Перепуганные огромные глаза оленёнка. Боже, какое чудо.

— Твой знакомый? — на всякий случай спросил у балеринки, удостоверился, что девушка не желает общаться с лысым. Она от ужаса потеряла дар речи. Только чуть помотала головой ”нет”.

От созерцания прекрасного меня отвлёк лысый.

Кажется, он что то спросил, не помню. Видел только, что девчонку держал он за руку мёртво, отпускать не собирался. Краем глаза заметил, ещё один хрен с горы выкатился из серого седана и крался ко мне сбоку.

Мелькнула мысль только бы Дёма не сорвался из за руля. Трупы нам не нужны.

Лысый, кажется, что то сказал. Мой короткий жёсткий в челюсть на опережение — голова лысого дёрнулась, глаза на мгновение закатились. Чтоб не опомнился — плюс ещё пару под дых. Хватая воздух ртом и согнувшись в рулет он осел, родимый. Вовремя.

Слева подкрался шакал, вроде даже махнул кулаком. Ну да, я слышал шевеление воздуха возле уха. Меня бить нельзя. Это я всей местной шпане ещё в 8 лет доказал.

Ударил его ногой в грудь, он свалился на колено, ещё шлепок ему копытом отвесил до верности.

Ой, визга было! Ногу я ему сломал. Пришлось приложить ещё пару раз. Для наркоза.

И вообще, пусть спасибо скажет, что Дёма как мудрый филин за нами через лобовое наблюдал. Выражение Дёминой морды было нечитаемое. Скажу так: Дёма хмуро лыбился.

Вся возня в тесноте между машинами заняла не больше минуты. Обернулся к девчонке, она еле прошептала “спасибо”.

Проследил, как она села за руль, отъехала к стоянке и встала. Ясно, шок. Я не спешил уезжать, смотрел на синий матисс. Не знаю, в чём было дело, но в сердце что то нежно трепетало.

Откуда-то налетели неадекватные бабочки, долбились у меня в животе. Я завис. Дёма постучал в окно. Я опустил стекло:

— Чего тебе?

— Чувствую, шеф, тебе от этой девчонки не сбежать, — Дёма почесал бритую башку: — Заметил, у неё левый поворотник не работает?

— Заметил.

Я смотрел на синий матисс, букашкой застрявший на обочине заправки. Что то с девчонкой не то. Плакала она там, что ли. Вышел из машины. По всему Дёма прав. Девчонка умудрилась меня привязать к себе.

Глава 13

Даже в момент комы женская сущность всегда в дозоре.

Я с восхищением смотрела в боковое зеркало вслед блондину, что защитил меня от уродов.

Мужчина был одет в спортивные штаны, кроссы, ветровку поверх футболки. Движения чёткие, резкие. Спокойные. Опасно спокойные. Такие точно знают куда идут и чего хотят.

Мне уже вовсю бибикали сзади, надо было отъехать, освободить заправку. Отъехала чуть левее, остановилась на обочине. Стала искать влажные салфетки, руки дрожали. Какое счастье, что в машине не было дочки. Я ведь без Машеньки из дома то и не выходила. Это сегодня я к адвокату ехала сама, без неё.

Я вдруг подумала, а что бы Виктор сделал в такой ситуации, окажись он рядом. Чтоб вот так, чётко и смело раскидал наглецов. Не представляла даже, чтоб мой Витя на такое был способен.

Был у меня с мужем однажды случай. Я за рулём была. Не помню как получилось, или я притирать стала машину сбоку, или поворотник не сработал, но из машины слева стали сигналить и показали средний палец.

Объяснили всеми доступными жестами, что я — овца.

Я, вцепившись в руль закусила губу, испугалась. Смотрела вслед обогнавшей и скрывшейся