Враг моего отца - Анастасия Ридд

Поравнявшись с Андреем, я встречаюсь с его удивительными глазами, в которых замечаю пляшущие озорные огоньки. Ему определенно нравится то, что он видит. Но и Миллер в белой рубашке с двумя расстегнутыми пуговицами сверху и черных классических брюках выглядит невероятно привлекательно, под стать моему образу.

— Готова? — его пальцы сжимают мою ладонь, когда я делаю слабую попытку высвободить руку.

Я коротко киваю, и мы направляемся в сторону лифта. Нажав на кнопку вызова, Андрей поворачивается ко мне лицом. Наши глаза снова встречаются. Игра в гляделки затягивается, заставляя меня чувствовать напряжение, которое обычно мне не свойственно, и прекращается она только в тот момент, когда двери кабины разъезжаются.

— Ты уверен, что нас не увидят вместе? — серьезно спрашиваю я, входя в лифт.

— Уверен, — быстро отвечает Андрей, следуя за мной.

— Неужели ты выкупил целый ресторан, чтобы просто поужинать? — насмешливо выгибаю бровь, высказывая свое предположение.

— Можно и так сказать, — усмехнувшись, он опирается плечом на стенку кабины.

— Что это значит? — складываю руки перед собой.

— Это значит, что мы действительно едем на ужин, — негромко произносит он. Лифт останавливается на нужном этаже. — Но не в ресторан.

Миллер пропускает меня вперед, а затем быстро переплетает наши пальцы. Я даже не успеваю среагировать, чтобы отнять руку, как мы оказываемся возле двери. Он достает из кармана брюк ключ и вставляет его в замочную скважину.

— Проходи, — приглашает он.

В первый момент я теряюсь. Это его квартира или он просто снял апартаменты, что бы… Что бы что?

— Будь как дома, Даша, — улыбается Миллер так открыто, что у меня перехватывает дыхание.

И почему-то после этих слов все сразу становится на свои места. Я замечаю его обувь, какие-то личные вещи на тумбе в прихожей. Это его квартира — теперь я в этом почти уверена. Я знаю его совсем мало, но этот мужчина создает о себе вполне определенное впечатление. А даже самый дорогой отель напрочь бы сломал то хорошее, что зародилось после первого свидания.

Я скидываю босоножки и, осмотревшись в прихожей, прохожу дальше. В глаза бросается романтическая атмосфера, которую не поленился создать Андрей. Повсюду зажжены свечи, а на столике возле окна, которое закрыто грузными шторами, красуется огромный букет белых роз. Кстати говоря, на улице только начало смеркаться. Пораженная тем, что Миллер уделил внимание даже мелочам, я прячу улыбку и, подойдя к свежим цветам, вдыхаю их аромат.

Здесь каждый предмет интерьера, даже самый незначительный пропитан роскошью и дороговизной. Чувствуется, что к этому месту приложил руку хороший дизайнер — настолько продумана каждая деталь. А хозяин квартиры идеально вписывается в минималистичный стиль квартиры.

— Нравится? — со спины раздается хрипловатый голос Андрея.

— Да, здесь красиво, — честно отвечаю я.

— Совсем недавно закончили ремонт, и я наконец-то смог заехать сюда, — говорит он. — Правда, кровать должна приехать только на следующей неделе. Пока довольствуюсь диваном.

— Хорошая студия, просторная.

— И вид потрясающий, — соглашается мужчина, отодвигая шторы. — Примерно через час стемнеет, и вот тогда мы сможем увидеть настоящую красоту.

— Да и сейчас, — ахаю я, подходя к французскому окну, — дух захватывает. Так высоко.

— Перед покупкой я смотрел несколько видовых квартир, но именно эта завладела моим сердцем, — он широко распахивает руки.

— Не видела других вариантов, но этот бесподобен.

— Голодная? — спрашивает он, резко меняя тему..

— Да, — и снова летит честный ответ. Я не обедала, потому что нервничала перед встречей.

— Тогда прошу за стол.

Андрей берет меня под локоть и аккуратно разворачивает лицом к себе. Его потемневшей взгляд заставляет меня снова ощутить тягучее и будоражащее меня напряжение, которое выбивает из мнимого равновесия. Мне слишком волнительно находиться с Миллером в одном помещении, которое резко сужается. Одно дело — на природе, где можно спрятаться за любым деревом или кустом, и совсем другое — быть в его квартире в опасной близости друг от друга, отрезанные от остального мира тоннами бетона и стекла и высотой...

Я первой отвожу глаза и, высвободив руку, присаживаюсь на стул, чувствуя на себе изучающий взгляд Андрея. Мужчина молча проходит к кухонному гарнитуру, который находится за моей спиной, и начинает заниматься приготовлениями.

Буквально через минуту он выставляет на стол закуски, вино, салат и стейк, издающий невероятный аромат.

— Я хоть и голодна, но объективно понимаю — такое количество еды мы не осилим даже за неделю, — говорю я.

— Не знал, каким блюдам ты отдаешь предпочтение, — усмехнувшись, говорит он и забирает из моих рук пустую тарелку. — Я могу за тобой поухаживать?

— Да, конечно, — спокойно отвечаю.

Судя по молчанию, которое длится на протяжении длительного времени, голодна здесь не только я. Пока я поочередно пробую блюда, думаю о том, насколько хорош у Андрея вкус во всем: интерьер, еда, одежда, развлечения. Уверена, после пяти свиданий этот список увеличится. Мужчина располагает к себе — невозможно отрицать очевидное. И это мне не нравится, ведь он — враг моей семьи. Или же все не так очевидно?

— Еще вина? — Миллер кивает на мой опустевший бокал.

— Нет, благодарю. Мне достаточно, — на автомате прикрываю бокал ладонью.

— Как тебе центральное блюдо? — спрашивает Андрей, наполняя свой бокал темно-красной жидкостью.

— Мясо потрясающее. Лучшее блюдо на этом столе. Просто тает во рту, — не могу промолчать.

— Рад, что тебе понравилось.

— В каком ресторане заказывал ужин?

— Ресторан в соседнем здании. Заказал там все, кроме мяса, — глубокий низкий голос отдается вибрацией в моем теле.

— Его заказал в каком-то другом месте?

— Нет, Даша, я приготовил его сам, — снисходительно улыбается Миллер, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я отвечаю улыбкой в ответ, стараясь не выдавать своего шока. Ужин на природе из рыбы, которую мы поймали, не вызвал удивления — каждый рыбак и охотник умеет готовить. Совсем другое дело — ужин, приготовленный дома.

— Некоторые мужчины умеют готовить, — усмехается он, видя мое замешательство. — И, кстати говоря, лучшие шеф-повары — чаще всего мужчины.

— Не стану спорить, — робко отвечаю, думая о том, что Миллер прав. Во всех хороших ресторанах, которых мне приходилось бывать, шеф-поварами оказывались мужчины.

— Хочешь еще чего-нибудь? — интересуется он.

— Нет, благодарю, — быстро отвечаю. — Все было очень вкусно, но в меня больше не поместится.

— Я понял, — кивает Миллер, а я машинально поднимаюсь с места, чтобы убрать тарелки в посудомоечную машину, но Андрей останавливает меня. — Я сам. Ты — моя гостья.

— Отлично. Мне как раз не нравится загружать грязную посуду в посудомойку, — смеюсь я.

Пока Андрей убирает со стола, я любуюсь потрясающим видом, который открывается из