Враг моего отца - Анастасия Ридд

Наконец, лодка набирает ход, и мы согласно проведенной нам инструкции, начинаем ускорять шаг, семеня ногами по песку. В какой-то момент наш парашют отрывает от земли, и мы с Андрей взмываем вверх.

— Черт возьми! — пищу я, пораженная новыми, ранее не испытываемыми эмоциями.

От ошеломляющих ощущений захватывает дух, а сердце в груди бьется как ненормальное, особенно в тот момент, когда мы достигаем самой высокой точки. Смотрю вниз — подо мной бескрайнее синее море. Я расставляю руки в стороны и закрываю глаза, представляя себя свободной птицей. Как же хорошо!

— Ну как? — слышу мужской голос справа от меня.

— Это… — я делаю глубокий вдох, — это что-то восхитительное, неземное. У меня пока даже нет подходящего слова, чтобы описать свои эмоции.

— Я же говорил, что понравится, — самодовольно усмехается он.

— Ты так спокоен, — говорю я. — Неужели у тебя не захватывает дух?

— Захватывает. Но я далеко не первый раз летаю, — отвечает мужчина. — Мне нравится наблюдать за твоими эмоциями.

Я ничего не отвечаю, только продолжаю наслаждаться небом, морем и красотой, которая открывается с высоты птичьего полета. Это нечто непередаваемое! В этот миг кажется, будто мне подвластно абсолютно все, даже самое невозможное, а любая проблема кажется такой ничтожной по сравнению с тем, что я вижу в данную секунду.

— Скоро начнем снижаться, не забудь про ноги, — напоминает Андрей.

Через несколько минут мы снижаемся, а затем соприкасаемся с теплой соленой водой. Миллер выпутываться первым, а затем помогает и мне. До катера рукой подать, но Андрей не торопится — мужчина плывет рядом со мной, контролируя каждое мое движение. Мне льстит его беспокойство, но он не знает, что за моими плечами пять лет плавания, и что в море я чувствую себя поувереннее многих представителей мужского пола. Решаю не рушить иллюзию хрупкой девушки.

Когда мы подплываем к катеру, Андрей быстро забирается по лестнице, а затем помогает и мне. Я поднимаюсь по ступенькам, держась за руки мужчины, но на последней неожиданно соскальзываю. Реакция Миллера молниеносна — он подхватывает меня, крепко прижимая к себе, а наши мокрые от морских капель тела соприкасаются друг с другом. В кровь мгновенно выбрасывается порция адреналина, а наши с Андреем глаза встречаются. Его цепкие пальцы сжимают тонкую талию, намереваясь спуститься ниже, но Миллер медлит, будто ждет разрешения с моей стороны. Я непроизвольно облизываю свои пересохшие губы, на которые мужчина мгновенно смещает фокус. В этот момент я честно признаюсь себе — мне нравится Андрей и его внимание, и я искренне жажду поцелуя. Ни от одного парня я не получала ничего подобного — никто не будоражил меня так, как враг моего отца.

Эта мысль отрезвляет, и я мягко отстраняюсь. Черт возьми! Противиться своим желаниям оказывается так непросто.

— Спасибо, что не дал мне упасть в воду, — тихо говорю я, не отводя от мужчины глаз.

Андрей тяжело дышит, словно только что пробежал стометровку и показал наилучший результат. Он смотрит на меня внимательно, пронзает цепким взглядом, всем своим видом показывая, что хочет большего.

— После прогулки на катере планируется ланч, — хрипло произносит Миллер. — В шесть у нас самолет.

После несостоявшегося поцелуя атмосфера заметно меняется — становится напряженной. Андрею кто-то звонит, и он удаляется в каюту, оставаясь там почти всю прогулку. Я же во время его отсутствия чувствую себя неуютно. И даже любование природой и морем не помогает переключиться.

— Ланч придется перенести, Даша. Мне нужно срочно вернуться в Москву, — хмурится Миллер, неожиданно появляясь на палубе.

— Хорошо. Я не голодна, — вру я, пожимая плечами.

— Тогда поехали, — кивает он.

Вернувшись на виллу, я наспех собираю свои вещи, после чего мы с Андреем едем в аэропорт. На протяжении всей дороги Миллер что-то печатает в своем мобильном, при этом мужчина кажется слишком обеспокоенным.

Он почти не отрывается от своего сотового и на протяжении всего полета. Я украдкой подглядываю в его гаджет — на экране телефона вижу таблицу с огромным количеством цифр. Судя по всему, эти рабочие моменты не терпят отлагательств.

Наконец, самолет приземляется в Москве, а я едва ли могу скрыть свое разочарование. Эта короткая поездка стала неожиданно значимой, пробудив во мне чувства, о которых я читала только в книгах.

— Даша, я приношу свои извинения за то, что нам пришлось вернуться раньше, — резко выдыхая, говорит мужчина.

— Не стоит извинений. Ты всего лишь сократил время свидания на пару часов, — усмехаюсь я.

— Мне нужна компенсация, — он делает шаг ко мне навстречу, направляя потемневший взгляд на мои губы.

— Правда? И какая? — я задерживаю дыхание, понимая его намерение.

— Мне подходит только один вариант, — говорит Миллер и, обхватив одной рукой затылок, а другой талию, впивается в мои губы обжигающим поцелуем, выбивающий из легких весь воздух.

Я закрываю глаза, проваливаясь в новые ощущения, которые вспышкой отдаются где-то в области груди. Мне кажется, я парю над морем, как еще несколько часов назад с парашютом в компании того самого мужчины, который и в данную секунду держит меня в своих объятиях. Андрей ведет ладонь вдоль позвоночника и, чуть надавливая на лопатки, привлекает к себе настолько близко, что я ощущаю каждый миллиметр его кожи даже в одежде. Его язык медленно проникает все глубже, переплетаясь с моим, вытворяет нечто необъяснимое, а я едва чувствую свои ноги, которые в один момент становятся ватными от переизбытка новых неизведанных эмоций. Я впиваюсь ногтями в его плечи, когда сладкая пытка поцелуем становимся невыносимой. Черт возьми! Неожиданно ловлю себя на мысли, что хочу большего. Мандраж от каждого прикосновения и мурашки от поцелуев — это лишь начало. Я чувствую себя иначе рядом с ним. Если бы Андрей предложил остаться ещё на сутки, я бы, не задумываясь, согласилась. Нахожу в себе силы и мягко отстраняюсь. Смотрю на мужчину в упор — его затуманенный взгляд отвечает моему, а спутанное дыхание он и не пытается скрыть.

— До скорой встречи, Андрей, — шепотом говорю я.

— До скорой встречи, Даша, — хрипло отвечает он.

Вернувшись домой, я замечаю, что кабинет отца открыт, хотя он обычно его запирает. Значит, он уже вернулся. Скинув босоножки, я решаю зайти к нему поздороваться, а потом уже подняться к себе. Легонько стучу в дверь и, не получив ответа, переступаю порог. Отца здесь нет, но я не спешу уходить. Кидаю беглый взгляд на деревянную поверхность, которая ломится от огромного