Враг моего отца - Анастасия Ридд

Жаль, конечно, что мне пришлось заранее уточнить наличие у нее открытого Шенгена — то, что мы летим в Европу, не станет для нее сюрпризом. Но все остальное… Надеюсь, мне удастся порадовать ее. Потому что выражение искреннего удивления на ее лице — это бесценное зрелище. Я это понял, еще когда она как ребенок восторгалась пойманной в озере рыбе и смеялась, когда мы с ней летели на парусе вслед за катером. Ради таких эмоций — чистых, горячих, откровенных — я готов на все.

В аэропорту мы с Дашей встречаемся, как старые знакомые после длительной разлуки. Мне очень хочется ее обнять, останавливает только то, что я знаю — она будет смущаться, потому что нас могут увидеть. Хотя я и считаю, что наши с ней отношения — наше личное дело, которое не касается светских сплетников. Тем более, в прошлый раз мы уже перешагнули некую черту, которая еще недавно казалась недостижимой.

— Мы летим в Вену? — изумляется она, когда нам выдают посадочные.

— Мы летим в Вену, — отвечаю с улыбкой.

Неподдельный восторг на лице девушки вызывает у меня прилив мужской гордости — я все сделал правильно. Это было то, что нужно.

— А зачем? Что мы будем там делать.

— А вот тут тебе придется подождать, — я цокаю языком, наслаждаясь Дашиным разочарованием. — Немного терпения, и ты все узнаешь.

Когда мы садимся в самолет, уже ночь. И хотя мы летим в бизнес-классе, Даша отказывается от еды и напитков и, откинувшись в кресле прикрывает глаза.

— Будешь спать?

— Я устала, — говорит она тихо. — В последние дни было много разного…

— Отдыхай, — говорю мягко, замечая темные тени под ее глазами. — Может быть, попросить принести тебе плед?

— Не нужно, Андрей. Спасибо. Я просто посижу с закрытыми глазами.

Даша засыпает, как только самолет взлетает. А я… Прошу у стюардессы плед, чтобы укрыть свою спутницу, а потом, попивая кофе, занимаюсь тем, что смотрю, как размеренно поднимается ее грудь, когда она дышит, и как порой подрагивают ресницы. Интересно, что ей снится?..

Вена встречает нас дождем, что совершенно не портит впечатление о городе. Даже наоборот — будто делает его ближе и романтичнее. Когда такси везет нас по ночному городу, Даша с любопытством смотрит по сторонам, глазея на исторический центр, и ее лицо то и дело озаряется улыбкой.

— Я никогда не была в Австрии, — говорит она тихо. — Почти весь мир объездила, а здесь не была. Несколько раз у меня были стыковки в Вене, но в город я не выходила. Спасибо, Андрей. Здесь волшебно.

— Приятно, что я смог подарить тебе этот первый раз, — говорю без всякого подтекста, исключительно о знакомстве с городом, который сам я очень люблю, но Даша густо краснеет и отводит глаза. — Прости, если это прозвучало провокационно.

Даша издает звук, напоминающий сдержанный смешок. Нервно сплетает пальцы.

— Не нервничай, ладно? — прошу я со вздохом, накрывая ее ладони. — Мне кажется, ты уже должна была понять, что я не сделаю ничего, к чему бы ты ни была готова.

— Этого я и боюсь, — шепчет она после непродолжительной паузы так тихо, что я даже не уверен, что правильно ее расслышал.

С любопытством смотрю на девушку, пытаясь понять, что у нее в голове, но читать ее до конца я так и не научился. И хотя реакции женщин в большей части предсказуемые, с Дашей я в неизведанном плавании.

В отеле мы быстро проходим все формальности.

— У нас один номер? — напряженно спрашивает девушка, когда мы регистрируемся на стойке.

— Смежный номер. Общая гостиная. Две комнаты и два санузла.

Даша кивает и снова отводит глаза. Сегодня ее что-то беспокоит. Такой напряженной она не была даже на нашем первом свидании, когда волноваться у нее было куда больше причин.

Мы в молчании поднимаемся на лифте на нужный этаж, я открываю пластиковой картой дверь, пропуская девушку вперед.

— Красиво, — говорит Даша, осматриваясь. — Какую комнату я могу занять?

— Любую, — отвечаю спокойно, но когда она делает попытку схватить чемодан, который уже доставил беллмэн, я кладу руки ей на плечи, заставляя остановиться.

— Скажешь мне, что тебя тревожит?

— С чего ты взял? — ее голос дрожит, а сама она старательно отводит глаза.

— Ты совершенно не умеешь лгать, — прикасаюсь ладонью к ее щеке, нежно отвожу за ухо выбившуюся прядь волос. — Что происходит?

— Ничего! — произносит она напряженно. — Ничего! Дай мне, пожалуйста, пройти.

Я убираю руки. Не потому что хочу, а потому что обещал себе и ей, что не стану ее ни к чему принуждать. Даже к разговору со мной. Но когда она уходит и мягко прикрывает за собой дверь одной из спален, я едва не срываюсь с места, чтобы вернуть ее и заставить говорить.

Глава 15

Даша

Как объяснить Андрею то, что я до конца не могу сформулировать даже для себя?

Всего чересчур много: его, отца, брата, моих собственных пугающих ощущений и фантазий. Меня словно рвут на части, даже не подозревая об этом, а я не в состоянии сделать ничего, чтобы помешать этому. Да и что я могу? Отец вполне конкретно обозначил свое отношение к Андрею. Андрей старается не упоминать о моей семье, но я знаю, что эта вражда довлеет над нами, над нашими отношениями, даже над этой поездкой.

Я наивно думала, что плата за мое спокойное существование — это пять свиданий. Миллер отдаст мне видео, я просто уйду, а мой отец никогда ни о чем не узнает. А теперь все так запуталось…

За окном занимается рассвет, а я все так же лежу без сна на просторной кровати в комнате, которая кажется мне странно пустой. Я привыкла жить одна. Пару лет назад у меня были серьезные отношения с парнем, но после того, как мы расстались, я ни с кем не могла сблизиться. А теперь, зная, что в соседней комнате спит Андрей, я особенно остро ощущаю, насколько одинока. Папа постоянно занят, у брата своя жизнь, мама… ей давно нет дела ни до кого из нас. А Миллер… Он впервые за долгое время заставил меня чувствовать себя кому-то нужной. Его внимание, его взгляды, его прикосновения, тот единственный поцелуй, при воспоминании о котором у меня кружится голова… И я больше не могу скрывать — он тоже мне нравится. Как-то