Бандит-одиночка и дочка! - Лия Седая

И в швабру умеет, а!

Ну, просто сказочный клад!

Точно себе оставлю.

— Владислав Андреевич, — из ванной выглянула Яна, залитая водой до самой груди. И веселая улыбка с ее личика сползла. — Вы что... Вилкой в сковороду?!

— А што? — не понял я претензии, активно жуя.

— Вилкой? — она взвизгнула. — В такую шикарную сковороду?!

Так.

Я определенно где-то накосячил. Даже глаза скосил в сковородку, из которой ел. А что с ней такого-то? Посудина да посудина, подумаешь.

Я всегда так делаю.

— Вы же ее поцарапаете! — кошечка подлетела как тайфун и выхватила еду из моих рук.

— Эй!

Моя добыча!

Еду отбирают, люди добрые, что творится в моем доме!

— Верни, бешеная! — я обхватил кошечку сзади. — Я не доел же!

Под руки попалась ее грудь.

Мягкая, без всяких этих поролоновых бронежилетов женских. И кровь сразу же от желудка оттекла, куда надо. Ладно, перетерпим, я в общем-то уже и не голодный вроде.

Тут вон ого какое!

— Не смейте! — Янка не знала, что делать, то ли сковородку на пол бросать, то ли от меня отбиваться. — Что вы делаете?

— Разрываюсь на части, — честно признался я. — Все такое аппетитное, за что хвататься в первую очередь не знаю.

— Владислав Андреевич!

— Влад, — напомнил я. — После всего, что между нами было, мы обязаны звать друг друга по имени.

— Между нами ничего не было!

— Так это пока, — успокоил я ее и с сожалением выпустил из рук. — Чего хотела то?

— Яну нужно из ванны достать, — кошечка тут же отскочила и поставила сковородку обратно на плиту. Опустила глазки, обхватила себя, пряча грудь под мокрой, ставшей прозрачной от воды рубашкой. — У меня силы не хватает, а она сама не может выбраться.

Пф...

Я уж думал, серьезное что.

Через пять минут одетая в пижаму Янчик обнималась с новым медведем, а кошечка, спросив разрешения, ускакала за новой, сухой рубашкой из моих запасов.

И я, как ночной охотник, пошел за ней.

Даже поразился, насколько она доверчивая. Даже дверь не прикрыла, скинула мокрую одежку, натянула сухую. И стоя спиной ко мне, стала застегивать пуговки.

Эх, не успел...

Я шагнул к ней, уложил ладони на тонкую девичью талию. Прижал к себе под возмущенный тихий писк.

— Скажи-ка мне, кошечка, а кто сегодня приходил, пока меня не было?

Глава 15. Яна

Я разевала рот, но вдохнуть не получалось.

Соврать? Поймет! Да и совру, потом все равно попадусь. Это неизбежно, все тайное... А какой у меня еще выход? Другого просто нет!

— Как вы узнали, что кто-то был?

— Ключ, Яна. Я закрывал вас на ключ. А когда пришел, дверь была закрыта изнутри.

— А это сосед приходил, Владислав Андреевич, — я попыталась сбросить его руки со своей талии.

— Сосе-ед? — недоверчиво протянул он.

Руки не убрал, просто повернул меня к себе лицом. Прижал спиной к шкафу и навис сверху угрожающей глыбой. Я ловила собственное самообладание за хвост, но оно ускользало все дальше и дальше. Чего ж так жарко стало?

Между лопаток медленно потекла жгучая капля пота.

Божечки...

Это я его так боюсь, или... Не боюсь?

— Ну, да. А что?

— Только, видишь ли, в чем проблема, кошечка, на моей площадке нет никакого соседа, — Влад спокойно и ласково улыбнулся. — В квартире напротив живет женщина, но ее и то сейчас нет. Уехала. Понимаешь?

— А мне откуда знать, из какой он квартиры? — внутри все тряслось от ужаса. Я попадусь. Точно попадусь. Он меня сейчас прижмет и заставит все рассказать.

Наружу выплывет все!

И тогда...

Я моргнула. Не хочу представлять, что он мне скажет. Что сделает.

— Он сказал, что он сосед. Может, он из другого крыла дома? Или вообще с другого этажа? — я зажала в пальцах пуговицу. Боль от острых краев хоть немножко отрезвляла.

— Ммм. И что ему нужно было?

— Соль, — пискнула я.

Ой-йооо...

Янка, ты идиотка! Какая к черту соль?

— Соль? — удивился Владислав.

— Соль.

— Зачем?

— Владислав Андреевич, вы думаете, я спрашивала? — его напор заставлял злиться. Вот что надо, а? Сказала, сосед, значит, сосед! — Может, у него нет? А у него там ужин готовился.

— Соль, угу, — Трофимов выпрямился. — Сосед приходил за солью, я понял. Ладно.

Я еле-еле выдохнула.

Серьезно, поверил, что ли?

— Еще вопрос.

Да Божечки-кошечки, сколько можно? Я же и так уже едва стою от страха. Но я все равно согласно наклонила голову:

— Слушаю.

— Когда ты начала работать с Янчиком?

— Ой, — я даже растерялась. — Ну-у, где-то год назад. Алина Сергеевна обратилась в агентство и сразу выбрала меня в качестве воспитателя.

Красивые мужские брови чуть нахмурились.

Совсем чуточку, но мне и этого хватило. По спине снова расползлась испарина. Он меня проверяет, точно. Что-то сопоставляет, вычисляет. Я не ошиблась, у Трофимовых отношения не просто плохие, они друг друга ненавидят.

И я теперь между ними, как между двух огней.

И я, и Янка.

— Сразу тебя?

— Д-да, — я запнулась.

— Почему?

— Да не знаю я! — с отчаянием воскликнула я. Страх толкал на крик, заставлял нервничать. — Знаете, что, Владислав Андреевич? Во-первых, выпустите меня отсюда, это неприлично. Во-вторых, если у вас есть вопросы к вашей жене, то задавайте их ей, ладно? А в третьих...

— Чш-ш, — мужской палец лег мне на губы. — Не нервничай, кошечка, это вредно. Я просто спросил.

Я застыла.

Такой простой жест. Я сама всегда так детям показываю, с которыми работаю.

Вот только Трофимов сделал его так, что по вспотевшей спине рванули во все стороны мурашки. Захолодили кожу, заставили ее съежиться. Настолько просто и эротично ко мне еще ни один мужчина не прикасался.

— Па-апа-а! — громко заныла в своей комнате Янчик. — Ну, вы где? Я же спать хочу!

— Что надо делать? — Владислав среагировал на ее призыв первым.

— Сказку, — выдохнула я. — Она любит перед сном слушать сказку.

— Окей.

Он выпустил меня из своего захвата, отстранился.

И я юркой мышкой рванулась из гардеробной. Только сейчас поняла, что и не дышала практически! И страха, что он выдавит из меня правду, во мне было только половина.

Вторая половина совсем другая.

— Я хочу с папой! — сразу закапризничала Янка, увидев меня в дверях спальни.

— Малыш, ну, папа только приехал. Ему нужно отдохнуть. Давай я тебе расскажу?

— Нет, я хочу с папой!

— Да не вопрос!

Трофимов вошел за мной следом, улыбаясь во все свои прекрасные тридцать два зуба.

— Только я сказки не знаю, помогать будете.

— Ура! — захлопала в маленькие ладошки Янка, подпрыгивая на