Бандит-одиночка и дочка! - Лия Седая

И это правильно!

Зачем нужен свой дом, если тебе в нем не комфортно?

— Гляди, какой шкаф! — Янчик потянула ручками огромную, от пола до потолка дверь, в сторону.

— Это не шкаф, — я еще больше обомлела.

Это целая комната!

Здоровенная гардеробная!

— Давай искать тебе одежду!

Черт, если я когда-нибудь накоплю себе на квартиру, то я сделаю точно так же, как Влад. Я оставлю себе самое классное в квартире, а все остальное будет гостевое.

Я вступила за Янчиком в гардеробную, крутя головой, как и она.

— Ух ты, какие штучки. Смотри! — девочка выдвинула первый ящик, обнаружила запонки для костюмов и, как сорока, прикипела к блестящему.

Тут не только запонки и костюмы.

Я повернулась вокруг своей оси. Тут есть все. Владислав следит за собой и своей одеждой явно. Все очень аккуратно развешано, ничего мятого нет. Все сорочки, идеально белые, просто кипенные!

Я нахмурилась.

Он же холост. Неужели мужчина способен поддерживать такой идеальный порядок? В кухне-то у него я полдня выгребала мусор. А здесь совсем не так. Может, у него есть горничная?

Или... Женщина?

Я стиснула зубы. А что, вполне логично, он мужчина красивый, состоятельный. Было бы удивительно, если бы он был один. Нелогична моя реакция на эти мысли, вот что. Я аккуратно откинула одну-единственную занавесь, что прикрывала отделение гардеробной.

Ах, вот оно что!

Облегчение было одновременно и спасительным, и удручающим.

Никакой женщины, во всяком случае, постоянной, у Трофимова нет.

На вешалке висел парадная военная форма. С аккуратным рядочком медалей, с тяжелой желтой перевязью по груди. А на полочке рядом — красный берет с какой-то незнакомой мне эмблемой.

Все понятно.

Значит, Владислав Андреевич Трофимов бывший военный. Отсюда такой порядок в одежде. Я посмотрела на погоны на форме, но не нашла в памяти ничего, что помогло бы мне определить его звание.

— Ты нашла? — Янчик обхватила мою ногу.

— А? Нет, малыш, — я опустила обратно жесткую занавеску.

Вдруг накатил такой стыд.

Как будто я шпионю, как будто подсматриваю за Владом. Я резко отвернулась. Вот все и встало на своим места. Он ведет себя так, как был приучен во время службы, байки про военных ходят в интернете.

— А что ты наденешь?

— А, — я закрутила головой. — А вот рубашку возьму и надену, да?

Я сдернула одну из вешалок и прикинула на себя.

Отлично! Почти до колен! Рост у Трофимова и у меня ну о-очень разный. Утону, правда, в ней, но это можно пережить.

— Почти платьюшко! — восхитилась Янчик.

— Вот и замечательно, — я сдернула белоснежную одежку с плечиков. — Буду ходить в платье, как все хорошие девочки, да?

— Да!

Мы вышли из гардеробной, и я плотно прикрыла дверь обратно.

Неловко. Как будто подсмотрела что-то очень личное. Да, Владислав говорил, что квартира в нашем распоряжении, но все равно...

На переодеться мне хватило трех минут.

Я закинула джинсы, футболку и трусики в машинку в ванной. Разок можно и смешать, ничего страшного не случится. А нас ужин вообще-то не готов! Ужин-то никто не отменял!

Но вытащить мясо из контейнера я не успела.

Зазвонил дверной звонок.

— Папа пришел! — вскочила Янчик.

— Сейчас посмотрим, — я по-привычке вытерла и без того сухие руки полотенцем.

Не может это быть Влад.

У него же есть ключи! С чего бы ему звонить в дверь? Да и времени прошло всего ничего с момента его ухода.

Экран видеозвонка был темным, а разобраться как его включить, я не успела. Белая коробочка под потолком снова разразилась настойчивой трелью.

— Открывай! — начал дергать меня за рубашку девочка.

И я открыла.

И отступила в почти что ужасе.

— Ого! Надо же, — Алина Сергеевна, мама Янчика, вошла в квартиру, обливая меня презрительным взглядом. — А ты ловкая, я смотрю. Уже полуголая тут ходишь. Только даже думать о Владе забудь. Он мой!

Глава 12

Машина быстро и мощно несла меня по городу.

Я знаю тот адрес, я помню его. И я уверен, что найду его там. Люди редко меняются, кто бы что ни говорил. А уж когда они свято уверовали в силу своего «имени», то и подавно. Им важен статус, важно влияние.

Поэтому, даже несмотря на то, сколько лет прошло, я знал, что найду бывшего агента Алины в том же самом ресторане, где мы с ним изначально познакомились.

Именно в тот вечер судьба нашего с ней брака была предрешена.

— Здравствуйте, вы заказывали столик? — бросилась ко мне девчонка-хостес.

— Марк Зубцов, — я посмотрел ей прямо в глаза. — Быстренько проводи меня, детка.

— А, о... Да, конечно.

Она растерялась, но тут же взяла себя в руки.

Повернулась и зашагала впереди меня, накручивая бедрами так, словно столики хотела посшибать. Я ухмыльнулся. Зря стараешься, милая. Меня там, дома, сидит и ждет одна маленькая кошечка. И вот ее я хочу гораздо сильнее, чем тебя, всю такую идеально подкачанную и накрашенную.

Се ля ви.

— Пожалуйста, — она даже губы откровенно и пошло облизнула, глядя мне в глаза. — Господин Зубцов здесь.

Я отодвинул ее, не глядя на угодливо выставленную на обозрение грудь.

Не научена еще не лезть в дела взрослых дяденек, что ли, девочка? Так лучше сразу научиться, а то это больно обычно. Дверь индивидуальной кабинки ресторана раскрылась легко.

И головы всех шести человек, что там были, обернулись ко мне.

Ага.

Вы любите телочек делить, что ли? Или пока часть занята делом, остальные с ладошками дружат? Девчонок, размалеванных и полуголых тут было всего две.

— Вон пошли, — спокойно приказал я. — Все, дружненько. Ну?!

Девки подскочили первыми.

О, эти опытные. Берегут свои филейные места, знают, что в разборки лучше не встревать, дороже будет. Выскочили мимо меня в дверь и умчались куда-то вглубь общего зала. А вот с мужчинами, если можно их так назвать, вышла заминочка.

— А ты кто такой? — встал передо мной один из.

— Конь в пальто, — холодно ответил я.

И ударил его лбом в нос.

И поморщился.

Ну, блин... Ну, можно же было просто встать и сделать, как приказали. Зачем вот это все? Я отступил чуть в сторону. Сейчас еще кроссовки мне захаркает соплями, бедолага.

— А ты стой, — я перехватил бывшего агента Алины, останавливая.

— Чего тебе? — возмутился он.

Узнал, гад.

Я точно видел, что он меня узнал. Только попробовал соскочить, как все остальные. Но уж извини. Я ради тебя в эту клоаку и приперся.

Так что поговорить придется, пардон.

— Сядь, — я махнул ему на те самые диванчики,