Бандит-одиночка и дочка! - Лия Седая

— Ты на этом ездить не будешь, — я задрал ее голову за подбородок кверху, чтобы не смела отворачиваться. — Ни с моей дочерью, ни одна, поняла меня?

— Да почему?! — она одновременно почти ревела от расстройства и злилась.

— Потому что я забочусь о вашей безопасности.

Она осела немного.

Так всегда бывает. Мою жесть в голосе мало кто выносит. Только Михалыч, наверное, и все. Все остальные предпочитают свалить по-тихому, чтобы под раздачу не попадать еще сильнее.

— Машину починят и вернут, — я прижал ее к себе покрепче.

Не потому что Яна вырывалась. Просто моментом воспользовался. Иначе она к себе пока не подпустит же.

А ощущать ее в своих руках было...

Жарко!

Жгуче.

Желанно до прилива дикого возбуждения.

Она в глаза не смотрела, губы грызла и с грустью наблюдала, как рабочие закрепляют ее ласточку на платформе.

А потом вдруг ахнула:

— Кресло! В моей машине есть детское кресло. А в вашей есть? Яна еще маленькая.

Я оценил.

Расстроенная, да. Злая и психованная. Но голова работает. Я, например, даже не подумал об этом. Рефлекса возить детей у меня нет.

— Парни, стой!

Я передал кошке телегу с дочкой и забрался в кузов эвакуатора. Выдернул с заднего сиденья детское кресло и спрыгнул на землю.

— Папа, а ты Яне новую машинку подаришь? — дочка болтала ногами и уже подпрыгивала от нетерпения.

— Конечно! — я улыбнулся кошке, но она тут же глаза отвела.

Все понятно.

Подарки мы тоже презираем. Го-ордая...

Она молчала, пока мы ехали до дома. Только Янчику отвечала односложно и все. А вот, когда вошли в лифт — не выдержала.

— Вы всегда делаете все только по собственному усмотрению, Владислав Андреевич? Не посоветовавшись ни с кем?

— Если это продиктовано заботой о тех, кто мне дорог — да, — я смотрел на нее сверху вниз. — Даже больше. Даже если они против — я все равно сделаю так, как посчитаю нужным.

— Ладно, — она тряхнула головой. — Ладно, поняла. Но при чем тут я?!

Потому что я тебя хочу.

Черт, так отвечать явно не стоит. Не оценит пока.

— Ты няня моей дочери. Логическая цепочка вроде несложная, верно? А ты, — я прищурился, рассмотрел хорошенько каждую ее эмоцию на лице. — Ты девочка умненькая. Институт весной закончила. С отличием!

Мне было в кайф.

Я знал, что реакция будет на мои слова. И она пришла. Яна напряглась как электричество. Распахнула свои глазищи, вцепилась в меня взглядом, как самая настоящая пантера.

Да-да, вот об этом я и говорю, привыкай.

Рядом со мной всегда нужно быть начеку, это тоже твоя безопасность.

— Вы что... Вы собирали обо мне информацию?!

Глава 10

Виду я не показал.

Но отметочку себе поставил. Слишком кошка испугалась. Слишком быстро она подумала о том, что я что-то про нее узнавал. А я узнавал.

Разумеется!

Сразу же после того, как вызвонил ее из агентства. Самое простое, то, что можно быстро собрать из баз. Все основное мне ищут как раз сейчас.

Я же не мог этого не сделать, верно?

Кому я доверяю собственного ребенка? Все логично до безобразия, как по мне. Только что за реакция такая, черт...

Кошка на меня больше не смотрела.

Скинула свои кроссовки, помогла разуться Янчику и они ускакали разбирать покупки. Ладно, это чуть позже. Именно сейчас у меня еще есть дела. Как самый дисциплинированный котик на свете, я вымыл лапы и только потом ушел к себе.

Котята в доме!

Котят я буду беречь.

— Михалыч? — я набрал своего тайного шпиона. — Накопал что-нибудь?

— Здорово. Информации нормально набралось, Трофим.

— Рассказывай, — я плотно прикрыл дверь в комнату и встал у окна. Предчувствие что-то не очень хорошее.

— По девочке твоей. Девочка Яна со всех мест характеризовалась исключительно с хорошей стороны. Общую информацию я тебе уже доводил, теперь частности.

Я сжал зубы. Челюсти напряглись аж до скрипа.

Почему я жду чего-то плохого? Может быть, это из-за реакции Яны? Она на самом деле испугалась, когда поняла, что я про нее узнавал. Но если человек чист — чего ему бояться?

Может быть, девочка Яна не так бела и пушиста, как мне показалось в самом начале? Становилось все гаже и гаже.

— Место работы одно. Где и сейчас работает. Пришла туда сразу после университета и продолжает работать. Жалоб, штрафов нет. Хотя хозяйка агентства та еще тварюшка, мне не понравилась. Прожженая бабенка, своего не упустит. Зарплата у твоей девочки сдельная, половина уходит на съем квартирки. Обычная квартира, маленькая студия шестнадцать метров. Еще четверть тратит на кредит.

— На что кредит? — среагировал я моментально.

Не люблю кредиты.

Если там, у кошки что-то реальное важное, сделаю ей небольшой подарочек. Мне это ничего не стоит, я ей говорил об этом. Но она покричит, конечно. Немножко.

Зацелую, и все пройдет, не проблема.

Универсальный решатель проблем, на практике сто раз проверено.

— Кредит не ее, кредит оформлен на ее мать. Обычный, потребительский, без указания цели займа, — продолжал докладывать Михалыч. — Она платит, но при этом отношений с матерью особо не поддерживает. По распечаткам звонков я нашел только один разговор за последние два месяца.

Еще одна странность.

Теперь понятно, почему у нее машина на ходу разваливается. Ей на еду-то вообще хватает с такими заработками и тратами? Я фыркнул раздраженно. Не люблю такое. Не нравится.

Она же уже моя.

Значит, должно быть все по красоте.

— Так, дальше, — я услышал шуршание листков в трубке.

— Погоди, — перебил я его. — Причина таких отношений с матерью?

— Без понятия. Она ушла из дома практически сразу же, как мать вышла повторно замуж. Может, с отчимом отношения не сложились, черт знает.

Меня замутило.

Отчим... Отчим это плохо. Если к моей девочке приставал какой-то левый мужик, который пригрелся вначале в койке у ее матери, я...

Скулы свело снова.

Зубами порву! На клочки просто. Порву, и ничто меня не остановит. Никто даже концов не найдет.

— Ладно, я понял, — продолжать эту тему и показывать свое бешенство Михалычу не хотелось. Я сам разберусь. — По этой твари что?

— Та-ак... По твоей бывшей дорогой супружнице, — я даже усмехнулся. Ну, да. Дорога она мне была крайне, это верно. В материальном эквиваленте. — Я проверил все рейсы в Дубай, которые были сегодня. И странная штука нарисовалась, Трофим.

— Ну?

— Нет ее в списках пассажиров. Не регистрировалась она ни на один рейс,